Тень Аламута
Шрифт:
Сенешаль кивнул:
– Ладно. Зверствовать не буду. Для начала отправимся к Диккону, бестии. Посидите, охолонете. А там уж решим, что с вами делать.
Солдаты как один опустились на колени:
– Благодарим, отец-благодетель. Век не забудем.
Копейщики увели их прочь. Аршамбо принялся рыться за пазухой:
– Эй-эй! Ключи, пожалте! Диккону передайте – он знает.
– Ключи? Что за ключи такие?
– А вам, сир Гранье, это знать без надобности. – Сенешаль поморщился. Вникать в тайные делишки храмовника было
Он обернулся к Мелисанде:
– Ну здравствуй, девочка моя… А я-то, старый дурак, думал: куда ты запропастилась? Уж и не думал тебя повидать.
– Евстахий… Я ведь… я…
– Ничего, дочка… Ничего. Теперь всё будет хорошо.
– Но вы искали меня?!
– Да. Ассасин-то не зря приперся. С письмишком пожаловал. И угадай от кого?
Гранье протянул Мелисанде письмо, найденное у ассасина. Пергамент вонял бараньим жиром и ослиной мочой. По каким базарам и притонам носило оборванца, прежде чем он попал в Иерусалим?
Мелисанда принялась читать, смахивая слезы с ресниц. Строчки плыли перед глазами. Отец! Кому ты доверился, отец?! Мерзавцу де Бюру! А он, он… Девушка шмыгнула носом и спрятала письмо на груди.
– Гранье… Отцу нужна помощь.
– Воистину так.
– Я должна покинуть Иерусалим, Гранье. – Плечи ее поникли. Мелисанда ревела в полный голос, никого не стесняясь. Ну и пусть, пусть видят. Скоро ей совсем не придется плакать. Сестренки, старый Гранье… Подумать только: совсем недавно она мечтала убраться отсюда! Покинуть ненавистный дворец, постылый город. Бежать от матери. И вот…
– Пойдемте, Ваше Высочество, – рука рыцаря легла на ее плечи. – Пойдемте.
– Я плачу… – всхлипнула Мелисанда. – Это плохо, да?.. Это потому что я слабая?..
– Вовсе нет. Просто настала вам пора взрослеть. Это всегда трудно, Ваше Высочество.
Рыцарь обернулся к Аршамбо:
– Сир де Сент-Аман, вы сущий мясник, оказывается. Двое убитых, пять человек – в клочья. А ведь это все солдаты Иерусалима. Что, интересно, мы будем делать, если враг подойдет к стенам города?
– Не могу знать, сир Гранье.
– Ладно. Я всё равно благодарен Господу, что так вышло. Ведь спасти принцессу мог лишь один человек. И зовут его сир Аршамбо.
Храмовник скромно потупился:
– На самом деле нет. Мессир де Пейн справился с этим лучше меня.
Запах стали и кожи, масла. Мечи в стойке у камина. Кровать, застеленная грубым солдатским пледом. Мелисанда переступила порог с замиранием сердца. Комната эта принадлежала другому миру. Миру, где нет места девчоночьим дракам и материнским придиркам.
Отныне принцессе придется полагаться лишь на себя.
– Ждите здесь, Ваше Высочество. Вас будут искать, но вряд ли кто заглянет сюда.
– А чья это обитель, сир? – Сенешаль усмехнулся:
– Одного нашего общего приятеля. Гуго де Пейна.
Глаза девушки полезли на лоб.
– Магистра ордена?!
– Точно так. И лучше
– Ой! – она зажала себе рот ладошкой.
– Его люди будут вас сопровождать в Антиохию. Так что, договорились?
– Да, сир!
Гранье ушел. Мелисанда чинно присела на краешек кровати, но тут же вскочила. Посидишь тут, ага. Когда такое творится!..
Голова кругом. Уфф! Столько всего произошло. Она была со своим любовником, потом попала в тюрьму. Ее спас Аршамбо – и как! Мечи блестят, стук, звон! У флорентийца – славный кот!
И главное, отец жив. Ищет возможностей спастись. Гранье приведет храмовника, и они станут обсуждать важные дела. Путешествие в Антиохию, например.
В Антиохию! В Антиохию!
Не в силах пребывать в бездействии, она достала письмо и перечитала:
«Гильому де Б., славному рыцарю.
Господни жернова мелют медленно, но верно. Иисус предал врагов наших в наши же руки, и обрели мы союзников нежданных. Не скрою: союз этот опасен. Но я не отступлюсь, пусть даже все дьяволы ада обратятся против нас.
Слушай же, Гильом, и поступи по слову моему. Предстоит тебе отправиться в город памятный, тот, куда обещана вторая моя дочка. Там отыщи дом, где останавливались мы на пути из Эдессы в Иерусалим. В доме встретишь человека тайного, союзника делу нашему. Переговори с ним. Дай ему то, что потребует, но и нашу выгоду блюди.
И помни: если через дюжину дней после Обретения Святого Креста не дашь ответ, придется мне повстречаться с людьми опасными. Во всём подобными тому, кто принес письмо это».
Из осторожности король не стал подписываться, но принцесса хорошо знала отцовский почерк. Да и загадки в письме вполне понятны.
Вторая дочь – это Алиса. Ее отец хочет выдать за князя Антиохии. Отсюда ясно, в какой «город памятный» надо ехать.
С домом тоже вопросов нет. Раньше отец был графом Эдессы, когда же престол Иерусалима освободился, Балдуин его занял. По праву. Даже граф Булонский, которого тоже пытались сделать королем, с этим согласился. Отправляясь в Иерусалим из Эдессы, отец останавливался у одного еврея. Во дворце он не захотел жить. Боэмунд, будущий жених Алисы, был тогда совсем малолеткой и вместо него в Антиохии регентствовал Робур и с Балдуином они не очень-то ладили.
Человека тайного Мелисанда разгадать не смогла, эту загадку придется на месте решать. Плохо, что времени мало остается… Ведь праздник Обретения Святого Креста уже сегодня. А потом? Неужели к королю пришлют ассасинов?
Принцессу передернуло. Ну уж нет! Этого она не допустит, будьте покойны! А пока лучше сжечь отцовское письмо от греха подальше, чтобы не попало в руки врагам.
Мелисанда огляделась. Как назло, ничего подходящего не попадалось. Хотя нет: вот свеча на окне. Девушка запалила свечу и принялась старательно уничтожать письмо.