Темпоград
Шрифт:
– Да я не боюсь!
– выкрикнул Лев.
– Я только...
– Что? Свидание с девушкой? Отложите. Объясните, что у вас государственное задание.
Лев покраснел еще больше.
– Что вы? Совсем нет. Какая там девушка?
Но думал он, конечно, о Винете, совсем не о матери. Мама Мальвина в Южном полушарии, она боится жары, до сентября не вернется. Да и не стал бы Лев сообщать ей о визите в Темпоград. Зачем? Мама разволнуется, закидает Академию Времени запросами, протестами. Маме лучше рассказать задним числом. А Винету надо бы предупредить.
Лев отошел в сторонку,
Ван Тромп между тем стоял над душой:
– Не тяните, юноша! В Темпограде дорожат минутами. Неужели вам надо отпрашиваться на три часа? Вы же вернетесь часам к девяти.
"К девяти? Девять - это еще вечер. Винета сказала: "Буду ждать вечером".
Но тут случилась задержка не по вине Льва.
Юстус, уже направлявшийся к сводчатой двери под надписью "На орбиту быстрого времени", неожиданно остановился и, шаря рукой как слепой, грузно сел на скамейку. "Сейчас, - пробормотал он.
– Подождите, дух переведу..." Лицо его приняло зеленоватый оттенок, глаза остекленели...
Ван Тромп кинулся к нему, проявляя неожиданную расторопность:
– Юстус, ложитесь на скамейку. Вот куртка под голову. Дежурный, врача и носилки, немедленно!
– Я отойду... дух переведу... таблетки вот...
– Юстус водил возле кармана непослушными пальцами.
– Не шевелитесь, я вам достану. Дежурный, стакан воды! А вы еще здесь, юноша? Марш-марш, на старт! Товарищи, катите тоита, пока он не передумал.
Юстус силился приподняться:
– Черновики... Гранатову...
Ван Тромп выхватил у него портфель.
– Юноша, держите. Передадите лично президенту Т-града. Инструкцию дошлем. Счастливого времени!
Все торопили, торопили, некогда было сомневаться, прощаться, некогда расспросить даже. В углу, левее панорамы, приоткрылась дверца, зажглась красная надпись "Занято". Туда же катили Клактла, беспокойно ерзавшего в своем креслице. Пригнувшись, Лев переступил порог...
Порог, отделявший Большой мир от Темпограда и детство Льва Январцева от его взрослой жизни.
9. ОДНОПРОСТРАНСТВЕННАЯ РАЗНОВРЕМЕННОСТЬ. 23 мая. 18:16-19:22
Транспортная кабина: некий вариант каюты, кабины самолета, космического корабля. Тоже экономия квадратных сантиметров - вплотную стоят кровати-кресла, шкафчики, они же столики, аппараты с циферблатами и кнопками, опутанные цветными проводами. Библиотека, фонотека, кинотека, малюсенький закуток для душа. Единственное отличие - и не в пользу темпотранспорта: изнуряющая духота. Нестерпимо жарко, невыносимо душно. Путники пьют, обливаются липким потом, еще пьют, смотрят друг на друга осоловевшими глазами, отирают лоб, глотают таблетки от головной боли и от боли в сердце. Страдают, вздыхают, смотрят на часы, ничего не объясняющие, окончательно сбивающие с толку.
Хуже всех было тоиту. Он страдал не понимая. Бессмысленные мучения казались еще тяжелее. Вообще, он думал, что его мучают нарочно, чтобы сломать, сделать податливее.
– Где мы?
– допытывался он.
– Мы едем в Темпоград - в тот маленький город, который ты видел за стеклом.
– Где мы?
– повторял тоит. И руками-ластами показывал: перегородка тонкая,
Лев вставлял палец между ласт тоита: именно здесь мы, в этом узеньком промежутке.
– Почему так долго едем?
– недоумевал тоит.
– Не умеем быстро, Клактл. Не научились.
– Почему жарко?
– Чем жарче, тем быстрее попадем в Т-град.
– Зачем Т-град?
Вот теперь можно было объяснять не торопясь, повторять по многу раз, входить во все подробности.
– В Т-граде сколько угодно времени, - начинал Лев.
– До катастрофы считанные недели. Мы спешили, даже обсуждения комкали, экономя минуты. А в Темпограде времени на все хватает. Там внимательно обдумают, прикинут, просчитают, успеют изобрести, испытать, проверить, построить... Все успеют.
– Почему успеют?
– Там время идет иначе, секунды растянутые. У нас сутки, у них год; у нас два часа, у них месяц. Мы задаем вопрос, через два часа получаем целый доклад.
– Почему время идет иначе? Это подземный мир?
(По верованиям тоитов души мертвых отправлялись в преисподнюю, где времени не было вообще. Пожалуй, правильный образ. Действительно для мертвого времени не существует.)
– Нет, Клактл, это не мир, всего лишь город. Так был задуман, специально был выстроен, чтобы успевать своевременно.
Тоитский жрец молчал. Не знал, как возразить, просто не верил.
– Зачем жарко?
– заводил он снова.
Лев старался отвечать обстоятельно:
– Жара - побочное явление. Чтобы попасть в Т-град, необходимо потерять массу, а потеря массы связана с выходом энергии. Этот закон вы еще откроете на Тое через тысячи лет. А энергия - это тепло, тепло, жара! Массу теряешь ты, худеешь и согреваешься. Не понял?
– Зачем худею?
– Это необходимо, Клактл. Есть такой закон Аникеева - Жерома, мы сами на Земле его открыли недавно. Он гласит: "Для тела неизменной формы... (впрочем, строго говоря, форма никогда не бывает неизменной). ...Итак, для данной формы линейные размеры обратно пропорциональны темпу времени". Ты же видел город за стеклом. Он в 360 раз меньше нормального города, весь умещается в одном зале. Чтобы войти в него, надо уменьшиться в 360 раз по росту, в 46 миллионов раз по массе. Вот мы и уменьшаемся.
– Уменьшаемся? Мы?
Не верил Клактл в уменьшение. Знал, что все на свете меняется, дети растут, становятся взрослыми. Никогда не бывало наоборот. Взрослый стал мальчиком с пальчик, выглядывает из уха четырехрога? Сказка! Зачем беловолосый рассказывает сказки? Путает? Цену себе набивает?
Как тоит, как жрец, как дитя своей эпохи, Клактл, конечно, верил в чудеса. Но кто творит чудеса? Как известно, боги, не люди же. Для тоитов с первого же знакомства с землянами стоял вопрос: кто они - смертные или боги? Тоиты мыслили так: будущее известно тонконогим - они знают, что Той погибнет через два месяца. Только богам открыто будущее. Но тонконогие спорят и спорят, не зная, как спасти мир тоитов от злого солнца. Не знают! Явно не боги. Кто же они: четверть-боги, духи, злые духи, быть может, или обманщики, притворщики? Нельзя им доверять, нельзя их слова принимать на веру.