Темный
Шрифт:
— Да! — вскричала Лао, но из-за тоненького голоска из крика получился только визг. — Как ты мог?!
Меня эта ситуация сильно позабавила, да и по виду кентавра не скажешь, что он очень переживает, поэтому я позволил себе пошутить:
— А что, Лао, я за красавца не сойду? — на что К’Антор по богатырски рассмеялся.
— Ты? — взглянула оценивающим взором на меня малявка. — Нет, — заключила она. — У тебя все впереди.
Она произнесла это так серьезно, что
— А он? — тоже очень серьезно спросил ее кентавр. — С ним что?
— А у него этого никогда не будет, — выдала Лао, с грустью посмотрев на лежащего вампира.
— Почему? — удивился Лодаллес, да этого момента молчавший.
— Я вижу, — просто ответила она.
— И ты решила, что пусть хоть ты утешишь его серые будни? — весело спросил я, не понимая в сложившейся ситуации ровным счетом ничего.
Все трое посмотрели на меня, как на врага народа.
— А что я такого сказал? — не понял я.
— Я же говорил, что он — темный, и не только внешне, — обратился Лод к К’Антору.
Демоны!
Я даже не обиделся, хотя только что маг опустил меня ниже плинтуса. В этот момент я просто хотел все понять и не выглядеть полным идиотом.
— Лао — вытьянка, — многозначительно изрек кентавр.
Я продолжал непонятливым взглядом смотреть на всех них, ожидая продолжения «лекции».
— Мей, ты знаешь, кто такие вытьянки? — осторожно спросил колдун.
— Не уверен, — тоже осторожно ответил я.
— Я — «поющая кость», вампир, — села мне на плечо мелочь и сказала это так, чтобы больше никто не слышал. Хотя возможно все просто сделали вид, что не слышат. Но я помнил, что когда лежал связанным около костра, К’Антор как будто разговаривал один, сам с собой.
— Ты знаешь, что такое «поющая кость», вампир? — тихо спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила: — Это дух. Дух усопшего. Но предупреждаю — не путай с Душой! — мягко, ласково проговорила Лао. — Я — дух непогребенного праха.
Она замолчала, но мне нечего было спрашивать. Видя, что я тоже молчу, Лао вновь заговорила.
— Видишь ли, вампир, когда тело не похоронено, Душа не может попасть в другой мир. Вынужденная пребывать в бесплотном состоянии, она мечется по миру, ища тех, кто может ей помочь. Но, порою, это бывает очень сложно сделать. В каждом теле — в том числе и в твоем, вампир — есть Душа и я… — она снова замолкла.
— Я вообще не понимаю, почему вампиру с таким именем мне приходится разъяснять прописные истины Законов Смерти?! — воскликнула она.
Заметив, что никто не обратил на нее внимания, убедился, что в данный
Мило беседовавшие о чем-то своем К’Антор и Лод вообще как будто не замечали нашего с ней присутствия.
— Ладно, проведу с тобой небольшой разговор на тему «Кто такая вытьянка и с чем ее едят», — усмехнулась Лао. — Задача Души — попасть в следующий мир, чтобы вновь обрести плоть, а моя задача — привлечь кого-нибудь, кто мог бы похоронить тело, чтобы освободить от него Душу и дать ей «свободу».
— Так ты сидишь на трупе и постоянно воешь, привлекая случайных путников?
— Во-первых, не случайных путников. Чтобы ждать случайных прохожих, мое присутствие не обязательно. А каким образом я это делаю, значения не имеет.
— То есть, ты не ждешь народ, а специально привлекаешь людей, которые похоронят тело?
— Да. Сначала я всегда пытаюсь действовать «по-хорошему». Но люди в основном такие упрямые, что со временем приходится идти на крайние меры…
— Выть, — догадался я.
— Ага. Тогда кто-нибудь обязательно прибежит и упокоит усопшего, дабы избавить себя от жуткого воя вытьянки, — хихикнула Лао.
— Ну, с Душой все понятно. А ты?
— Что я? — не поняла она.
— Ты куда после этого?
— А-а-а, вот ты о чем. А я остаюсь. Становлюсь свободной, но должна помочь всем встречающимся на пути сородичам. Это неписанные Законы Смерти.
— И ты видишь, что тело Рива будет не упокоено? — я жутко боялся услышать ответ, но в то же время очень хотел этого.
— Рив… — задумчиво произнесла вытьянка. — Нет, я не знаю, будет ли погребено его тело или нет. Но я вижу состояние Души. Он никогда не будет по-настоящему счастлив, — грустно закончила она.
Как же хотелось спросить «почему»! Но я сдержался. Я понимал, что она знает ответ на этот вопрос, но хотел узнать его от самого Рива. Если друг не хочет о чем-то говорить, значит я не должен этого знать.
Лучше, если я так никогда и не узнаю, но совесть моя будет чиста перед товарищем.
О том, чтобы спросить про себя, я в тот момент даже и не подумал.
— А почему у кентавров такие необычные имена? — спросил только для того, чтобы перевести разговор в другое русло.
— Такой эффект создают приставки, типа К’ и Т’? — поддержала вытьянка, однако прекрасно поняла меня. Но надо отдать дань девчонке — она не подала вида.
— Наверное.
— Просто это принадлежность к клану.
— У этого народа тоже есть кланы? — искренне удивился я. До сих пор думал, что кланы существуют только у гномов.