Темный
Шрифт:
Датор, зарычав, сделал шаг навстречу Елизару. В это мгновение Райна выпустила еще два огненных файера, которые врезались в тело Датора и отбросили его на пару шагов назад. Монстр пошатнулся, зарычав от боли и снова шагнул навстречу отряду, прижавшемуся к стене.
Навия тоже взметнула руки, и Датора окольцевали два серых струящихся толстых обруча. Это замедлило его движения, но не остановило. Рыча от боли и ярости Датор продолжал медленно приближаться.
Лицо Навии перекосила гримаса боли. Казалось, она отдала все силы на
— Ошейник! — Проорал Рамир.
— Я не могу, — стиснув зубы, простонала Навия, борясь с Датором из последних сил.
Райна подскочила к Рамиру и схватилась за сдерживающий его ошейник. В следующее мгновение она со стоном отдернула руки. На ладонях остались два ожога в ширину ошейника.
— Мне его не снять, — перекрикивая рычание беснующегося монстра, произнесла Райна. Ее ладони полыхнули огнем.
— Нет, — простонала Навия, — только когда я отпущу, иначе ты заденешь меня.
Силы покидали мэджика. Навия словно превратилась в старуху. Волосы поседели и теперь безжизненно висели. Все ее тело сотрясала судорога. Пальцы на руках скрючились, обтянутые морщинистой кожей. По сути, перед Елизаром и Райной уже стоял полусогнутый скелет, державшийся из последних сил.
Елизар подскочил к Рамиру и вцепился пальцами в ошейник. Стиснув зубы, он начал его разрывать. Толстая материя, из которой был сделан ошейник, нехотя подалась. Навия упала на колени и завалилась на бок, распластавшись на полу. Силы покинули ее. Жива она была или нет, никто не знал, но ее магия сделала свое дело.
Датор, шатаясь из стороны в сторону, хромая, продолжал надвигаться. Однако в нем уже не было той несокрушимой силы. Его тело тоже ссохлось. Глаза поблекли. Из груди вырывался тяжелый хриплый рык.
Райна вновь вскинула руки и в монстра влетели два огненных шара, отбросив Датора на пару шагов назад. Белая шкура занялась огнем. В воздухе запахло паленой шерстью. Сделав шаг вперед, Датор оглушительно взвыл. С рук Райны снова сорвались огненные шары, отбросив духа назад. Датор упал и закатался по земле, сбивая пламя.
Встав на четвереньки, он с утробным рыком рванул вперед. Райна успела швырнуть еще два файера прежде чем Датор сбил ее с ног, подмяв под себя и развернулся к Елизару, повисшему на Рамире. Ударив когтистой лапой наотмашь, он отбросил Елизара в сторону и тот, отлетев, ударился о стену, потеряв сознание. В руках остались зажатыми две половинки ошейника.
Рамир остался один на один с Датором. На миг тот замешкался, и в глубоко посаженных красных глазах появилось узнавание, словно он вспомнил дино. Этого хватило, чтобы Рамир с рыком бросился на Датора, обращаясь в воздухе в огромного волка.
Два тела, рыча и нанося друг другу серьезные раны, сплелись в один клубок, катаясь по полу пещеры. Райна пришла в себя и из последних сил отползла в сторону, чтобы не попасть под этот перемещающийся по полу
Елизар с трудом открыл глаза и с изумлением обнаружил, как два огромных тела медленно перекатывались по пещере. Пол был устлан шерстью и залит кровью. Не вставая, он перевел взгляд на Райну. Та тяжело дышала. Из порванной губы сочилась кровь. Девушка пыталась подняться, но у нее не хватило сил.
Елизар поднялся на ноги. Тело свело судорогой от боли. Было ощущение того, что по нему проехался товарняк. Хромая он подошел к девушке и, склонившись, схватился за рукоять торчащего из-за ее спины меча. Медленно достав его из ножен, он повернулся в сторону клубка.
Датор и Рамир сцепились мертвой хваткой друг в друга. Отпустить один другого не мог, иначе это дало бы преимущество другому. Тяжело дыша, и истекая кровью, оба лежали недалеко от входа, озаряемые всполохами молний.
Елизар подошел к телам и всмотрелся в очертания клубка. Волк впился клыками в плечо Датора, норовя добраться до шеи. Тот в свою очередь держал мощными руками шею Рамира, стараясь его задушить. Силы уже покинули обоих, и теперь, они лежали, без движения, хрипло дыша.
Елизар поднял меч и привлек внимание обоих. Датор всмотрелся в глаза Елизара пристальным взглядом. Елизар ожидал увидеть безысходность в глазах Датора, но напоролся на холодную ярость и желание убивать.
В следующее мгновение холодная сталь клинка медленно вошла в шею Датора, распарывая горло. Кровь хлынула на пол, и через мгновение все было кончено. Елизар убрал руки с торчащего из горла клинка и присел рядом с телами.
Рамир отпустил свою мертвую хватку и выбрался из-под тела Датора, отползая в сторону и тяжело дыша. Гроза потихоньку стихала. Молнии становились реже. Гром уже грохотал где-то вдалеке.
Елизар закрыл глаза, тяжело дыша, и словно провалился в тяжелый сон, под мерный стук капель, падающих со свода пещеры на пол.
Над Марицей заходило вечернее солнце, когда жители поселения потянулись к центральной площади. По улице медленно шла процессия в виде огромного волка, на спине которого лежало завернутое в плащ тело. Рядом шатаясь и держась за волка, шла девушка. С другой стороны от них медленно, опираясь на посох, хромая, шел молодой человек с кровоподтеками на лице. В руках он нес увесистый мешок.
За странной компанией собралась толпа народу, которая возбужденно гудя, двигалась следом на небольшом расстоянии. На центральной площади компанию встретил капитан гвардейцев.
Глесс, скрестив руки на груди, внимательно следил за вошедшим на площадь небольшим отрядом. Вокруг него собрались гвардейцы, вынув мечи.
— Лесного духа больше нет, — глухо произнес Елизар и швырнул мешок к ногам капитана.
Один из гвардейцев вытряхнул содержимое мешка, и, на всеобщее обозрение на мостовую упала голова Датора. Народ в ужасе отпрянул назад. В толпе раздался плач нескольких детей.