Темный.

Ватагин Андрей

— Не примечательный, говоришь? — Хитро прищурился Шень. — А над морем летал?

— Летал. — Кивнул я.

— И выглядишь ты как чужеземец, а чужеземные корабли досюда с роду не доходили. Уж не своим ли ходом ты к нам… прилетел.

— Типа того.

— Ну вот! А говоришь не примечательный! Так что ты у нас делаешь?

— Вот конкретно от вашей деревушки мне ничего не надо, если у вас, конечно, не проживает человек, которого я ищу. Правда, это маловероятно.

— А кого ты ищешь?

— Да есть тут один. Статус — гуру, отзывается на имя Сяо. Может, слышал о таком.

— Нет, — озадаченно помотал головой

Шень, — гуру у нас точно не живут, а про этого Сяо я и слыхом не слыхивал.

Я, в общем, и не надеялся, что мне с ходу повезет. Хотя, если бы он знал про Сяо, я бы посчитал это крайне тревожной закономерностью. В прошлое мое прибытие на чужой континент, на меня налетела израненная эльфийка, что дало мне возможность сдружиться с местными эльфами. И, узнай бы я сейчас, в каком направлении топать, не смог бы избавиться от ощущения, что все идет слишком хорошо. А как говориться: если все идет хорошо, значит, ты что-то пропустил. Самые неприятные неприятности имеют свойство случаться неожиданно и с неожиданной же стороны.

— Понятно, — протянул я. — А у вас тут трактир имеется?

— Трактир? — Переспросил Шень.

— Место, где можно заказать пожрать и, желательно, снять комнату на ночь, — уточнил я.

— Так тебе нужна гостиница или чайный домик! — Догадался староста.

— Вот, вот.

— К сожалению, наша деревня слишком мала и расположена далеко от основных трактов, поэтому и гостиница нам без надобности. — Грустно объяснил старик. — Но, если хочешь, можешь погостить пока у меня. Ужином и ночлегом я тебя обеспечу.

Было самое время, чтобы озаботиться и тем и другим, потому как солнце уже начало заходить. Непривычно, конечно, ведь для меня утро было совсем недавно, но эти часовые пояса…! Короче, предложение старосты я принял, после чего тот, для начала разогнав толпу, повел меня к себе.

Жил он не в том большом строении с оградой, как я поначалу подумал. Оказалось, что эта гасиенда принадлежит местному мелкому феодалу, хозяину деревни. Сам же Шень обитался в одной из хибар. Перед домом старосты нас встретила пухлая пожилая женщина. Она просеменила к Шеню и, уперев глаза в землю, коротко поинтересовалась:

— К нам гость, муж мой?

— Да, подай нам поесть и чаю не забудь.

Женщина ответила коротким кивком, отодвинула от стены панель и прошла в дом. Мы вошли следом, предварительно разувшись на пороге. Шень просто скинул свои сандалии, а вот мне пришлось повозиться с сапогами.

Обстановочка внутри была та еще. Длинный стол у дальней стены — видимо для готовки — небольшая печь и полки с посудой, низкий широкий столик посреди комнаты, сундук у единственного окна и две сложенные циновки в углу. И все. Однако, неприхотлив народ в быту. У меня в Хилзготе крестьяне позажиточней были.

Облокотив свое оружие о стену, староста сел на колени перед столом и сделал приглашающий жест. Сидеть на коленях на жестком деревянном полу желания не было, поэтому я устроился по-простецки на собственной сумке, благо там ничего острого и хрупкого не держал.

— Так как, говоришь, тебя зовут? — Тут же приступил к дальнейшим расспросам старикан.

— Можешь звать меня просто странник, — недовольно ответил я.

— Но это… не имя!

— Зачем тебе знать мое имя, если я завтра свалю отсюда? Кстати, не подскажешь, как добраться до ближайшего города?

— До города отсюда далеко. Сначала

надо идти по дороге, что ведет от поместья господина Фу-Хоня, пока не выйдешь на тракт, а там уже по прямой до столицы провинции.

Я хотел, было, поподробнее расспросить об этой столице, но тут поднесли ужин. Передо мной на подносе стояло блюдо с запеченной рыбиной и миска с рисом. Ну и еще две деревянные палочки в качестве столового прибора. Я глянул на Шеня, тот управлялся с этими палочками с завидной ловкостью.

Я попробовал поковырять ими рыбину, потом подцепить немного риса, но чуть не сломал пальцы и принялся действовать руками. Покорно стоящая подле стола жена старосты чуть заметно поморщилась, но на местный этикет мне было наплевать — после водных процедур и всего остального, жрать хотелось немилосердно.

Под конец нам подали две неглубокие чашки с зеленым чаем.

— Пусть твой поиск завершится успехом, странник! — Изрек Шень, приподняв двумя руками чашку, и сделал маленький глоток.

Чай я не очень люблю, но тут, почувствовав его аромат, не удержался и попробовал. Как оказалось, зря. Не успел я высказать одобрение по поводу напитка, как перед глазами поплыло. Сразу переполошившись, я вскочил на ноги, которые меня уже не слушались. Я попытался развернуться к выходу, но спотыкнулся ватными ногами о собственную сумку, после чего, потешно размахивая в воздухе руками, повалился на пол и отключился.

Глава 2

Расплата за ошибки приходит всегда. Она неминуема. Вот теперь и мне досталось. Живя у эльфов, совсем отвык от элементарной осторожности, даже не проверил то, чем меня угощали! И намерения хозяев отследить не попытался! Вот за свою беспечность и расплачиваюсь.

Все-таки беззаботная жизнь здорово расслабляет. Где теперь моя хваленая подозрительность? Ну, ничего, раз еще жив, наверстать не проблема. В пользу того, что я жив, говорила болезненная ломота во всем теле и ужасное жжение в горле. Однако, знатно меня травонули. Поначалу я даже пошевелиться не мог. Но вот собрался с силами и открыл глаза. Огляделся. Как бы странно тюремная камера не выглядела, узнается она легко — холод, решетки и стены из грубо отесанного камня. Правда вместо обычных ржавых металлических прутьев в глаза сразу бросилась решетка, смонтированная из — как ни странно — дерева. На мощных рамах крест-накрест переплетались не менее мощные на вид, широкие планки, образуя квадратики со стороной сантиметров в десять. Каменный пол в моей клетке был скудно присыпан соломой.

Вообще, как следует оглядевшись, я понял, что нахожусь в обычном большом подвале с оборудованными в нем камерами, которых было всего три. Я сидел в центральной. Справа кто-то ворочался и сопел, левая пустовала. Остальное пространство было занято винными бочками и какими-то ящиками. Освещалось все это тусклым светом немногочисленных факелов, развешанных по стенам. Короче, довольно унылое местечко, задерживаться в котором мне совсем не хотелось. Достав из-за пазухи монтировку, я решил использовать ее по прямому назначению. Надо заметить, что изъять у меня особо ценные предметы просто невозможно, заклинание я на них наложил что надо — чужой глаз не заметит, чужая лапа не сгребет. Таким образом, при мне, кроме монтировки, осталась фляжка и кошель с валютой. А вот сумку, тесак с ножнами и сапоги кто-то нагло притырил.