Темный.

Ватагин Андрей

— Будь здесь. — Вновь сказал я монашку и переместился обратно.

Оказавшись в центре выжженного круга, я огляделся и осторожно поднял нечто похожее на оплывший, покрытый копотью серп, то есть то, что пару минут назад было мечом моего противника.

— Знаешь, ты выдержал намного больше, чем способен выдержать обычный человек. — Произнес я, подходя к, с трудом стоящему на ногах, Красному. — Даже с учетом всех тех амулетов, что на тебя понавешали. Должен признать, что и амулеты у тебя были отличные, несмотря на их явно дилетантское изготовление. Без них

ты напоминал бы сейчас эту штуку, только более забавной формы. — Я кинул ему под ноги подобранную загогулину. — Принимая во внимание то, что тебе больше нечем сражаться, а также то, что тебе нечем защищаться от моего колдовства, предлагаю тебе отсюда убраться.

— Я не могу! — Прохрипел воин. — Я должен победить!

— Смотри фактам в лицо, у тебя нет ни единого шанса. Или ты так стремишься умереть?

Он посмотрел на меня, но в его глазах я уже не увидел той бездны, что плескалась там раньше. В них была боль, тоска, зачатки надежды, но не холодная безразличная бездна.

— А почему ты стремишься сохранить мне жизнь?! — Выкрикнул он.

— Кто? Я? — Искренне удивился я.

— Ты! Ты чужеземный варвар! Колдун! Какое тебе дело до чужой жизни! Тем более до жизни врага!

— Ну, в общем-то, никакого, — согласился я. — Однако ты мой враг ровно до тех пор, пока сам считаешь себя таковым.

— Но… я же преследовал тебя! Я сражался с тобой!

— Поверь, нужно сделать что-то более… непростительное, чтобы я всерьез разозлился. И если бы ты сделал нечто подобное, то, несомненно, был бы уже мертв. Тебе бы даже не пришлось меня искать, к своим истинным врагам я предпочитаю приходить сам.

Эти слова повергли парня в состояние крайнего изумления. Честное слово, довольно странно видеть так много сменяющихся эмоций на некогда бесстрастном лице.

— Но если ты не считал меня врагом, тогда кем?

— Думаю, в данной ситуации чем-то типа препятствия, которое надо преодолеть, чтобы добраться до цели. Полагаю, что и я для тебя являюсь чем-то подобным.

— С чего ты взял?

— По отношению к врагам характерно определенное чувство — ненависть. Что-то я этого в тебе не заметил. Или я не прав?

Воин в Красном закусил губу и отвел взгляд.

— Да, тебе указывают на человека, и ты, предвкушая веселье, несешься, чтобы испытать его на прочность. Но, тем не менее, ты его не ненавидишь.

— Ты говоришь как моя мать… — прошептал он.

— Неужели… — честно говоря, сомнительное сравнение, учитывая то, что у бедной женщины выросло такое вот 'нечто'.

— И я все равно не понимаю! — Тряхнул головой Красный. — Пусть я лишь препятствие, но тогда ты все равно должен убить меня!

— Чего ради? Не пытайся приписать мне собственные черты. Если ты идешь напролом, сметая препятствия, не обязательно, что и другие поступают так же. В конце концов, препятствие можно просто обойти.

— Ты другой. — Через некоторое время сделал вывод он.

— С этим трудно поспорить. — Осторожно согласился я.

— После того, как ты победил меня в прошлый раз, я понял, что боюсь тебя больше, чем себя.

И это было хорошо. Приятно думать, что есть кто-то более ужасный, чем я сам! Но ты другой! Мне казалось, что самое страшное, это смерть от руки более сильного противника, и я не хотел умирать! Но теперь я понял, что гораздо страшнее жить, осознавая, какое ты на самом деле чудовище! Чудовище, которое упивается своими победами, а за это люди расплачиваются жизнями!

Очень эмоционально. Наверное, парень первый раз за всю жизнь так выговорился. Только мне то, что делать? Можно пожалеть, можно посочувствовать, можно сделать вид, что ничего не понял, а можно сказать:

— Осознание — это хорошо. Первый шаг к исправлению.

— Ты не понимаешь?! Я — Воин в Красном, а воины в красном либо убивают, либо умирают! Да, я осознал. И я больше не хочу жить, за счет других людей!

— Похвальное решение, — поддержал я. — Выйди в отставку, найди себе крестьянскую девчонку, желательно с земельным наделом, делай детишек и не вставай впредь у меня на пути.

После этих слов, Красный как-то странно на меня посмотрел.

— Что пялишься? Смотри, твой зверь уже от нетерпения камни когтями скребет. Проваливай, наконец, отсюда!

— Воины в Красном либо убивают, либо умирают. — Ничего не выражающим голосом повторил он.

— Значит так, да? — Вмиг посерьезнев, спросил я.

— Да. — Кивнул он.

— Может, просто сбросишься со скалы? Тут довольно высоко.

— Много людей приняли смерть от моей руки, я тоже хочу пасть в бою.

— Ладно, тогда возьми, — я вытащил свой тесак и бросил его Красному. Тот ловко поймал оружие за рукоять и непонимающе уставился на меня. — Полагаю, без этого не получится даже жалкого подобия боя.

Парень кивнул и покрутил тесак в руке.

— Хороший баланс. — Заметил он.

— Я в этом не очень разбираюсь, но поверю на слово. Им действительно удобно махать.

— Меня зовут Тин. — Сообщил он, отойдя от меня на те же десять шагов, что были между нами в самом начале поединка.

Тин, значит? Жаль я в ихних иероглифах не разбираюсь. Хотя… Есай мне покажет, как это правильно пишется.

— Ну что, погнали, Тин?

И мы погнали. Без лишних слов. Красный… то есть теперь Тин еще раз сумел удивить меня напоследок: уставший, с обожженной спиной, он нашел в себе силы ускориться, и начал приближаться, занося для удара мой собственный тесак. Я намеревался встретить его 'Лобзиком' на уровне шеи — быстро и безболезненно.

— ОСТАНОВИТЕСЬ!!! — Раздался из неоткуда громоподобный голос, от которого, кажется, вздрогнула гора. Во всяком случае, Тин утратил ускорение и упал на пятую точку. Даже я с трудом устоял на ногах, сделавшихся вдруг ватными.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТО БЕЗУМИЕ!!! — Вновь проорал неизвестный.

Скажу честно: меня пробрала холодная дрожь, чего не случилось со мной, даже в тот момент, когда я прилип к собирающемуся взорваться Алтарю.

Глава 15