Темный шепот
Шрифт:
– Входи или оставайся здесь, я не намерен ждать, когда ты наконец на что-нибудь решишься.
Сердитые шаги, грохнувшая дверь.
С любым другим он даже разговаривать бы не стал, просто поднял бы и перебросил через плечо, подумал Парис. А ей предоставил право выбора. Очень умно.
Гарпия посмотрела направо и налево, и Парис напрягся, готовый в любую минуту броситься в погоню. Он, правда, сомневался в том, что ему удастся поймать ее, если она снова включит сверхскоростной режим, как тогда, в подземелье.
В его голове вдруг раздался еще один тревожный сигнал. Она могла бы сбежать, прямо здесь и сейчас. И раньше, до того, как они сели в самолет. Черт побери, да она могла удрать из лагеря, который они разбили в пустыне. Почему же она этого не сделала? Вполне возможно, что она – наживка, как он и подозревал, и осталась, чтобы выведать о них все, что могла.
Сиенна, хотя она и отрицала это, тоже была наживкой. Она целовала его, и она же отравила его… а ведь она была простой смертной. Какой же вред может причинить гарпия?
«Пусть Сабин об этом беспокоится. У тебя своих забот хватает».
Наконец Гвен решила последовать за Сабином и нерешительно двинулась к двери.
– Пленников надо допросить, – сказал Парис, не обращаясь ни к кому конкретно.
Камео отбросила темные волосы за плечо и наклонилась, чтобы взять свою сумку. Никто не предложил ей помощь. С ней обращались так, будто она была одним из парней, она сама этого хотела. По крайней мере, так он себе всегда говорил. Парис и не пытался обращаться с ней иначе, потому что у него никогда не возникало желания уложить ее в постель. Может быть, они были не правы и ей нужно было, чтобы время от времени ее баловали.
– Может, завтра, – сказала она, и от звуков ее трагического голоса у него едва не закровоточили барабанные перепонки. – Мне нужно отдохнуть.
Не сказав больше ни слова – слава богам, – она вошла в дом.
Парис хорошо знал женщин и ни минуты не сомневался в том, что она лжет. Ее глаза сияли, на щеках горел румянец. Она выглядела не утомленной, а возбужденной. С кем же она собиралась встретиться?
В последнее время ее часто видели с Торином и… Парис моргнул. Нет, конечно нет. Торин не мог прикоснуться к кому-либо, не заразив смертельной бо лезнью, потом эпидемия этой чумы опустошила бы землю. Опасность угрожала даже бессмертным. Бессмертный не умер бы, но стал бы таким, как Торин, который не мог познать любовь без ужасных последствий.
Но, что бы они там ни замышляли, сейчас это не имело значения. У него есть работа.
– Есть желающие? – поинтересовался Парис у оставшихся воинов.
Ему хотелось скорее покончить с этим дерьмом. Чем скорее он выбьет из охотников информацию, тем скорее сможет забаррикадироваться в своей комнате и на время оставить реальный мир.
Страйдер сделал вид, что ничего не слышал, и, насвистывая
Что за черт? Никто не ценил потерпевших поражение так, как Страйдер.
– Страйдер, дружище. Я знаю, ты слышал меня. Поможешь мне с допросом?
– Да ладно тебе. Это может подождать до завтра. Они же никуда не денутся. Мне нужно отдохнуть. Завтра чуть свет я буду к твоим услугам, бодр и свеж, как Камео. Клянусь богами.
Парис вздохнул:
– Хорошо. Иди. – Неужели Камео встречается со Страйдером? – А что насчет тебя, Аман?
Аман кивнул в знак согласия, но потерял равновесие, пошатнулся и со стоном рухнул на нижнюю ступеньку крыльца.
Через мгновение Страйдер оказался рядом, обняв Амана за талию:
– Дядя Страйди здесь, не волнуйся.
Он поднял обычно такого стойкого Амана на ноги и подхватил бы его на руки, если бы потребовалось. Но, собрав остатки сил и опираясь на Страйдера, Аман побрел к двери, едва переставляя ноги и изредка спотыкаясь.
– Я помогу тебе с охотниками, – сказал Аэрон, подходя к Парису.
Это предложение чертовски удивило Париса.
– А как же Легион? Она, наверное, соскучилась по тебе.
Аэрон покачал головой. Волосы его были коротко острижены, и череп поблескивал на солнце.
– Она бы уже бросилась ко мне на шею, если бы была здесь.
– Извини.
Никто лучше Париса не знал, каково это – тосковать по женщине. Хотя, надо признать, он был очень удивлен, обнаружив, что этот гибкий и крепкий маленький демон – женщина.
– Это к лучшему. – Аэрон провел по лицу рукой с набухшими венами. – Что-то… следит за мной. Я чувствую чье-то присутствие. Могущественное. Это началось примерно за неделю до того, как мы отправились в Каир.
Парис похолодел от страха.
– Что за дурацкая привычка у тебя скрывать важную информацию? Ты должен был сказать нам сразу, как только заметил слежку. Точно так же ты должен был рассказать нам о том, что случилось с титанами в тот самый день, когда вернулся с небес несколько месяцев назад. Кто бы ни следил за тобой, он мог бы предупредить охотников о том, что мы идем по их следу. Мы могли…
– Ты прав, и мне жаль, что так вышло. Но я не думаю, что тот, кто следит за нами – кто бы это ни был, – работает на охотников.
– Почему? – требовательно спросил Парис, желая разобраться в том, что происходит.
– Мне знакомо ощущение, когда на тебя устремлен ненавидящий, осуждающий взгляд, сейчас все иначе. Этот взгляд… любопытствующий.
Он немного расслабился.
– Может, это кто-то из богов.
– Не думаю. Легион не боится богов, а это существо внушает ей страх. Вот почему она предпочла отправиться на разведку в ад по поручению Сабина. Она сказала, что вернется, только когда эта слежка закончится.