Шрифт:
Хелен Харпер
Тёмный шёпот
(Клеймо огня #5)
Глава 1
Четвёртый постамент на Трафальгарской площади в центре Лондона — это удивительное место. Обычно. Вместо застывшей каменной статуи на этом постаменте гордо выставляются временные арт-объекты и скульптуры, варьируясь от огромного ярко-синего петуха до мраморного торса художницы-инвалида.
Я всегда ценила выставление работ разных художников; они добавляли огромной площади менее традиционной атмосферы
— Давно он там? — я не обращалась к кому-то конкретному.
Один из патрульных в униформе, вызванных из ближайшего участка, пожал плечами.
— Я бы сказал, около девяноста минут. Судя по всему, он пришёл подготовленным. Разделся, забрался и вылил себе на голову ведро крови, — полицейский сделал паузу. — Должно быть, ведро крови он принёс с собой, — добавил он без необходимости.
— Ага, — я прищурилась, глядя вверх на постамент. Было холодно, и моросящий дождик не поднимал настроение. Однако это, похоже, не смущало данного типа или запоздалых туристов и прохожих, которые притворялись шокированными, но, как я подозревала, испытывали скорее извращённый восторг, нежели искреннее отвращение.
— Я высосу вашу кровь! — проорал мужчина, скача с ноги на ногу. — Я создание ночи, и я вопьюсь своими клыками в ваши горла и выпью вас досуха! Не подходите слишком близко, а то погибнете все, — вопреки угрозе, в его словах слышались нотки испуганной истерии.
Я подметила пустое ведро, лежавшее в паре метров от постамента. Густая, наполовину свернувшаяся кровь пятнала сталь изнутри. Я надеялась, что она не была человеческой по происхождению. Только этого нам не хватало.
Я повнимательнее присмотрелась к мужчине. На тех частях его лица, что не были покрыты липкой красной жидкостью, виднелись следы акне, а чёрные волосы явно редели. Его щеки ввалились, и он не выглядел особенно здоровым. А ещё на худых руках, костлявой груди и верхней части бёдер виднелись неглубокие порезы. Я поморщилась. Он наверняка занимался самоповреждением.
(Самоповреждение — симптом психических расстройств, намеренное повреждение своего тела, часто проявляется в форме порезов, царапания и пр.)
— Мы пытались его снять, но каждый раз, когда мы приближаемся, он или ранит себя, или угрожает поранить нас, — объяснил полицейский. — Рано или поздно кто-то пострадает.
Кто-то уже пострадал. Я вздохнула. В этой стране психическое здоровье до сих пор не воспринимали всерьёз.
Хорошо одетая женщина протолкнулась в нашу сторону, мнительно задрав нос.
— Надеюсь, вы поскорее предпримете что-нибудь. Просто отвратительно, что такому дозволено происходить. Этого монстра надо посадить за решётку. Вы посмотрите, как он размахивает своим органом! Это непристойно! Тут дети!
Мне показалось любопытным, что её больше волнует его нагота, а не тот факт, что он покрыт кровью, размахивает большим ножом и наносит себе повреждения. Сейчас было одиннадцать вечера, и я не видела поблизости детей. Полагаю, мы раздуваем слишком
— Мы разбираемся с этим, мэм, — вежливо ответила я. — Советую вам идти по своим делам.
Она оскалила зубы в манере, странно напоминающей сверхов.
— Чёртовы вампиры. Думают, будто этот город принадлежит им. Надо избавиться от их братии, — она развернулась и зашагала прочь, стуча каблуками. Я не провожала её взглядом.
— Нам стоит позвонить детективу-сержанту Грейсу? — спросил молодой полицейский.
— У него выходной. Дежурю я, — я посмотрела на мужчину на постаменте. Кровь стекала с его бледного тела, смешиваясь с дождевой водой и образуя лужицы у его ног. Сложно было судить, сколько крови он потерял из своих порезов, но у него должна кружиться голова.
— Что насчёт Лорда Хорвата? Вы не можете позвонить ему? — полицейский обладал достаточно хорошей выучкой, чтобы не заламывать руки и не демонстрировать своё беспокойство, но это было заметно по лёгкой дрожи в его голосе.
— Нет смысла, — сказала я.
Объект нашего внимания развернулся на носочках, пошатнулся и чуть не потерял равновесие. Наблюдающая толпа ахнула.
— Не волнуйтесь за меня! — прокричал он. — Я сверхъестественное! Я могу упасть с вершины Шарда и всё равно оправлюсь, — он стал ударять себя в грудь. — Я бес-смер-тен.
(Шард, дословно Осколок Стекла — 87-этажный небоскрёб в Лондоне, — прим. пер)
Нет, не бессмертный он. Я снова вздохнула.
— Почему нет? Почему вы не можете позвонить ему? — потребовал полицейский.
— Потому что тот мужчина наверху — не вампир, — сказала я. — Он даже не сверх. Он человек, а значит, Лорд Хорват не несёт за него ответственности, — я пока не была уверена, то ли обитатель постамента бредил и искренне считал себя вампиром, то ли тут крылось нечто большее.
— Откуда… откуда… откуда вам это известно?
Я поджала губы.
— Мне не хотелось бы порочить его внешность, но простая правда такова, что вампиры обладают большей физической привлекательностью, чем он, и они менее неуклюжи. И они не бессмертные, вопреки людскому мнению.
Я покачала головой. Вампир он или нет, с этим мужчиной нужно разобраться, пока ситуация не вышла из-под контроля. Я расправила плечи. Чем быстрее я спущу его и передам в руки компетентного медицинского персонала, тем лучше.
Подойдя к основанию постамента, я запрокинула головой.
— Эй, — позвала я. — Как дела?
— Отойди! Отойди, жалкая человечишка! Я так легко могу тебя убить! Ты не знаешь, на что я способен!
Да я-то наверняка знала лучше его. И я не человек… формально.
— Сэр, — произнесла я, осторожно наблюдая за ним. Порезы на его коже были многочисленными, но не казались опасными для жизни, и он не дрожал. Учитывая прохладный воздух и нестихающий дождик, а также его неестественно худое тело, это странно. — Меня зовут Эмма Беллами, я детектив-констебль в Сверхъестественном Отряде, и я могу вам помочь. Давайте я помогу вам спуститься, дам вам одеяло и кружку горячего чая, а потом мы обсудим вашу ситуацию?