Темный пришелец

Галахер Диана Г.

Тошнота прошла, и Стоша выпрямился. Он сидел на корточках и вдыхал воздух полной грудью; ноги его дрожали, и его качало из стороны в сторону. Стряхнув со своей серой лохматой шерсти слой коричневой пыли, геолог окинул взглядом линию гор на горизонте.

Остроконечные вершины и отвесные скалы походили на горные нагромождения, возвышающиеся вокруг него. Ветер засыпал песком и превратил в ровную площадку древнее ущелье, разделившее два сходных хребта, но в его происхождении нельзя было ошибиться. Прибор, исследующий нижние пласты равнины, только

подтвердит то, что Стоша и так знал: раскол в горах произошел вследствие столкновения с астероидом огромного размера и безумной скорости. Но, чтобы убедить в этом Тагла и Сани, Стоше нужен был материал.

Подавив новый приступ вызванной страхом тошноты, воодушевленный визуальными доказательствами, окружающими его, Стоша попытался встать на ноги. Голова закружилась, и он опять упал. Он закрыл глаза, уступая пересилившему его желанию спать. Однако сон не шел к нему. В уме он снова и снова перебирал те события, которые ему лучше было бы забыть. Но геолог отчетливо помнил каждую деталь конфликта, который запятнал его репутацию ученого и поставил вопрос о его нормальности.

* * *

– Если бы мне позволили добавить кое-что, Тагл.

– Угрюмое лицо Стоши стало еще мрачнее; на лбу собрались морщины; лохматые пучки волос над дымчатыми глазами сошлись вместе, как будто он что-то обдумывал. Говорил он, запинаясь, нерешительно, но все же он выступал в защиту проекта Риты:

– Я полагаю, что необходимо геологическое исследование.

Тагл сощурился:

– Какое отношение геологическое исследование имеет к данной проблеме? Здесь либо есть разумные существа с претензией на свою звездную систему, либо нет. Если нет, то у тебя будет сколько угодно возможностей провести геологическую проверку после того, как мы наладим транспортное сообщение между Хасу-дин и Чай-те 5.

– Есть... гм...
– Стоша кашлянул, чтобы скрыть волнение.
– Есть... гм... все признаки того, что планета пережила серьезные изменения в недавнем прошлом. Не могу сказать, повлияли ли эти изменения на... гм... развитие разума в прошлом или настоящем, пока я не буду располагать необходимой информацией.

– В прошлом?
– удивился Тагл, настаивая на дальнейших объяснениях.

Острая боль пронзила голову Стоши. Он вздрогнул, потом нахмурился; ход его мыслей терялся в сгущающемся тумане. Но смущение и растерянность быстро прошли. Он моргнул.

– Конкретнее, Стоша.

Геолог стойко выдержал вопрошающий взгляд Тагла.

– Чай-те 2 имеет заметную по экватору выпуклость с одной стороны, это результат периодических гравитационных процессов. Период ее обращения по орбите слишком большой, и потому она всегда повернута к третьей планете одним полушарием. Постоянное притяжение Чай-те З на протяжении биллионов лет может быть единственным объяснением подобной выпуклости.

– А это значит...
– Дар эм оте, прежде чем нажать на терминале комбинацию цифр, уставился на секунду в пространство.

– Что-то важное?
– спросил Тагл.

Дар

пожал плечами и занялся своими вычислениями.

Снедаемый любопытством и весь в напряжении, Стоша в воцарившемся молчании изучал лица своих коллег. Тагл сохранял спокойствие, но физиономии остальных перекосились от беспокойства. В воздухе повис запах ожидания. Сани сидела с закрытыми глазами. Внимание Риты было приковано к монитору. Другие смотрели то на Тагла, то на Дара, то на Стошу.

– Интересно, - обронил Дар. Физик, не отрывая взгляда от терминала, подергал себя за длинные тонкие волоски, растущие на подбородке.

– Что?
– торопил его Тагл.

– Если теория Стоши верна, то у планеты вращение вокруг собственной оси должно занимать больше времени, чем вращение вокруг других планет.

– Это совпадает с моими выводами, - сказал Стоша.

Тагл выглядел озадаченным:

– Тогда как ты объясняешь ее нынешний шестичасовой период вращения?

Стоша пробежал пальцами по клавишам перед ним. На открытом пространстве посредине овального стола возникла голограмма поверхности планеты.

– Когда изображение развернется, вы увидите большой круг в экваториальной зоне между маленьким приподнятым континентом и цепью вулканов.

– Кратер?

Стоша улыбнулся второму биологу Сиве эс гур:

– Да, но не типичный. Смотрите.

Изображение кратера увеличилось, показывая отверстие не с ровными, а с рваными краями и зазубринами.

Стоша начал объяснять:

– Вот результат столкновения крупного космического тела с планетой, которое произошло таким образом, что значительно возросла скорость ее вращения вокруг собственной оси. В этой системе есть группа астероидов, которые по своим орбитам движутся мимо внутренних планет.

– Прекрасно, - проговорил Тагл, - но я не вижу связи между ударом астероида и существованием разумных созданий.

– Еще минуту, пожалуйста.

Тагл кивнул, но Стоша чувствовал, что терпение штагна-джия кончалось. Он тщательно подбирал слова, зная, что информация имела историческое значение для принятия решения о запуске с Хасу-дин звездолета колонизаторов. Стоша также осознавал, что теория, которую он собирался представить окружающим, могла показаться притянутой за уши и совершенно неуместной. Тем не менее, сформулировав гипотезы на основе своих знаний и наблюдений, он был обязан познакомить с ними Тагла.

– Вероятно, толчок можно считать естественным природным явлением. Хотя...
– Стоша сделал паузу для пущего эффекта, привлекая к себе всеобщее внимание, но больше всего, чтобы заинтересовать самого Тагла. Когда он снова заговорил, он смотрел только на штагна-джия: - Шансы того, что астероид таких размеров вырвался с орбиты под воздействием гравитационного поля Чай-те 2 и врезался прямо в ее поверхность, очень невелики. Гравитационные силы, сдерживающие цепь астероидов, оставались неизменными в течение долгого времени.