Темный принц

Фихан Кристин

— О, моя дорогая. — Маргарет с сочувствием протянула руку.

Рейвен быстро отступила в сторону.

— Сожалею, но я боюсь прикасаться к людям после того, как выследила этого психопата. Пожалуйста, постарайтесь понять.

Маргарет кивнула.

— Конечно, хотя, как я заметила, ваш молодой человек ни о чем не думал, прикасаясь к вам.

Рейвен улыбнулась.

— Он любит командовать и склонен к драматическим эффектам, но он действительно хорошо ко мне относится. Мы уже знаем друг друга. Видите ли, Михаил практически не путешествует.

Ложь так

легко соскальзывала с ее языка, что в этот момент она себя ненавидела.

— Мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь узнал обо мне, миссис Саммерс. Я ненавижу публичность, а сейчас особенно нуждаюсь в уединении. Пожалуйста, не говорите никому, кто я.

— Конечно, я никому не скажу, дорогая, но не кажется ли вам, что небезопасно — уходить так далеко одной? В этих местах бродят дикие звери.

— В этой маленькой вылазке меня будет сопровождать Михаил, и я не собираюсь блуждать по лесу ночью.

— О! — Маргарет выглядела успокоенной. — Михаил Дубрински? О нем все говорят.

— Я же сказала, он очень заботливый. На самом деле ему нравится, как готовит хозяйка гостиницы, — улыбнулась она, выдав эту тайну, и переложила в другую руку корзину для пикника. — Я лучше пойду, а то опоздаю.

Маргарет уступила ей дорогу.

— Будьте осторожны, дорогая.

Рейвен помахала ей и не спеша пошла по тропинке, ведущей через лес вверх, к пешеходной тропе в горы. Почему она солгала? Ей нравилось уединение, и она никогда не чувствовала желания оправдываться перед кем бы то ни было. Но по какой-то причине она ни с кем не хотела обсуждать Михаила, тем более с Маргарет Саммерс. Эта женщина, кажется, очень им интересуется. И этот интерес чувствовался не в ее словах, а в глазах и в голосе. Рейвен ощущала, что Маргарет Саммерс с любопытством смотрит ей вслед, пока тропинка резко не повернула и она не скрылась за деревьями.

Рейвен печально тряхнула головой. Она становится похожа на затворницу, избегающую людей, даже эту милую пожилую женщину, которая о ней беспокоится.

— Рейвен! Подождите!

Она закрыла глаза, возражая против еще одного вторжения. Но когда Джейкоб поравнялся с ней, она уже смогла изобразить на лице улыбку.

— Джейкоб, я рада, что вы оправились после вчерашнего приступа удушья. Как хорошо, что официант был знаком с методом Геймлиха.

Джейкоб бросил на нее сердитый взгляд.

— Я не подавился куском мяса, — сказал он, оправдываясь, словно она обвинила его в плохих манерах. — И хотя все думают так же, как вы, это вовсе не так.

— Вот как? Но официант так бросился к вам...

У нее вдруг пропал голос.

— Да, но вас уже не было рядом, чтобы узнать, что все-таки случилось, — обронил он недовольным тоном, нахмурив брови. — Вы позволили этому... неандертальцу унести себя.

— Джейкоб, — мягко сказала она, — вы не знаете меня, вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моей жизни. Этот мужчина мог быть, например, моим мужем. Прошлой ночью мне было очень плохо. Сожалею, но я не могла остаться, тем более увидев, что с вами все в порядке. Не думаю, что было бы прилично, если бы меня стошнило прямо посреди

столовой.

— Откуда вы его знаете? — ревниво спросил Джейкоб. — По рассказам местных жителей, он самый могущественный человек в этом районе. Он богат и владеет нефтяными месторождениями. Несомненно, он бизнесмен и очень влиятельный. Где вы с ним познакомились?

Он придвинулся ближе, и Рейвен вдруг поняла, что они были одни и в довольно уединенном месте. Он был вполне симпатичный, но наглый взгляд избалованного молодого человека его портил. Она почувствовала и что-то еще — какое-то болезненное возбуждение и вину. И поняла, что занимала немалую часть в его извращенных фантазиях. Джейкоб был из тех богатых мальчиков, которые думают, что могут завладеть любой игрушкой, если захотят.

Рейвен почувствовала движение в своем сознании.

Рейвен? Ты не уверена в своей безопасности.

Голос Михаила был вялым, он продирался на поверхность сквозь слои сна.

Вот теперь она встревожилась. Михаил напугал ее. Она не знала, что он может сделать, понимала лишь одно: он чувствует необходимость защитить ее. Ради себя, ради Михаила, ради самого Джейкоба надо заставить Джейкоба понять, что она не хочет иметь с ним ничего общего.

Я справлюсь с этим, ответила она с твердой уверенностью.

— Джейкоб.

Терпение звучало в ее голосе.

— Думаю, тебе лучше уйти, возвращайся в гостиницу. Я не из тех женщин, которых можно взять нахрапом. Это называется преследованием, и я без всяких угрызений совести напишу жалобу в местной полиции, или как она там называется.

Она затаила дыхание, чувствуя, что Михаил замер в ожидании.

— Прекрасно, Рейвен, продай себя тому, кто предложит лучшую цену! Попробуй найти богатого мужа! Он попользуется тобой и бросит, потому что именно так поступают все мужчины, подобные Дубрински! — крикнул Джейкоб.

Прибавив несколько грубых слов, он зашагал прочь.

Рейвен медленно выдохнула. Слава богу.

Видишь,заставила она себя мысленно рассмеяться . Я, маленькая женщина, сама смогла разобраться. Удивительно.

С другой стороны рощи — невидимой для нее — раздался ужасный крик Джейкоба и тут же перешел в слабый стон. Второй его крик сопровождался ревом бешеного медведя. Что-то тяжелое ломилось сквозь заросли в противоположном от Рейвен направлении.

Она почувствовала смех Михаила — низкий смех довольного собой мужчины.

Ах, как весело, Михаил.

Джейкоб излучал страх, но не боль.

У тебя странное чувство юмора.

Мне нужно выспаться. Перестань попадать в неприятности, женщина.

Если бы ты не бодрствовал всю ночь, тебе не пришлось бы тратить весь день на сон, сделала она ему выговор. Как же ты работаешь?

Компьютеры.