Темный прилив
Шрифт:
— Проклятые деньги! — выругался Билл. — Из-за них мы все спятили.
Прав ли Говард? Неужели он погряз в жалости к дрянной девчонке для маскировки собственной трусости? Была ли права Дженни, упрекая его, что он всегда ищет норку, куда можно спрятаться от решения проблем? Как они пришли к тому, что зашел на полном серьезе разговор о лишении жизни человека, находящегося в их власти? Привела ли к такому жестокому итогу цепь случайных событий? Случайно они обнаружили деньги. Случайно погиб Стив. Случайно оказалось, что только девчонка может навести на след пропавших денег.
Или это все было спланировано? Привел ли их к такому решению Говард, медленно, шаг за шагом, подталкивая их мысль к нужному для себя выводу? Дал им потрогать и пересчитать боны, высыпал им на ладони горсть алмазов. Дал почувствовать, как они богаты, утопил их здравый смысл в море мечтаний. А потом поднял вопрос о том, как поступить с Синди, и тут же выдал готовое предложение: «Выделим ей долю и отправим в бега». Серьезно он предлагал такой выход из положения или только хотел подчеркнуть, что девчонка и есть единственная преграда, отделяющая их от богатства? Дженни первая попалась на удочку, заявив, что Стив хотел избавиться от Синди. И Билл принял эту версию. Если существование Синди угрожало Стиву, оно также угрожает и им.
Был ли в этом замысел Говарда? Пусть кто-то, а не он, выскажет вслух эту мысль. И это произошло в тот момент, когда все уже уверились, что деньги в их руках. Как можно так легко оторвать от себя то, с чем уже сжились. Когда уже почуяли аромат больших денег? Расстаться с мечтой навсегда? Нет, это невозможно. И тогда Говард сгоряча бросает фразу: «Лучше бы Синди отправилась на дно вслед за Стивом».
Если Говард так хитро и незаметно дирижировал их мышлением, то когда он впервые встал за пульт? Может быть, после того, как Стив пообещал им сотни тысяч долларов? И Говард сразу догадался, что все состояние оценивается в миллионы? Или после гибели Стива, когда Говард пересчитал боны и алмазы? Погиб ли Стив из-за нелепой ошибки или это было преднамеренное убийство?
— Послушай! — окликнул Билла Говард. Настороженный, испуганный, он, прикрываясь рукой от солнца, вглядывался в небо на юге.
Билл уже привык к похлопыванию парусов, теряющих и без того слабый ветер. Но сейчас он различил иной звук. Низкий монотонный гул доносился с юга. Источник его был пока невидим.
— Что это?
— Самолет. — Говард пальцем показал направление.
Над горизонтом блеснула крошечная точка.
— Нет. Это вертолет, — убежденно сказал Билл.
— Господи Иисусе! — Говард в ужасе побледнел. — Они возвращаются. Черт бы их побрал!
Он бросился на бак и ударил ботинком в закрытый люк, ведущий в капитанскую каюту.
— Не смей выходить! Твои дружки на вертолете опять объявились.
— Почему они вернулись? — Дженни потребовала у Билла ответа.
— Потому что не нашли то, что искали, — резко ответил Билл.
Ему не хотелось усугублять ее страхи, но он не мог удержаться от зловещей интонации. Говард поспешно отдал распоряжение:
— Все делаем, как в тот раз. Улыбаемся, машем руками, наслаждаемся
Билл пожал плечами. Точка в небе увеличивалась в размерах. Говард нырнул в люк и выскочил оттуда с мегафоном на длинном шнуре, в другой руке он держал пистолет.
— Бог мой! — взмолился Билл. — Спрячь пушку немедленно.
Говард положил пистолет на сиденье в рубке и прикрыл подушкой.
— На всякий случай… Если он попробует взять нас на абордаж.
— Ты будешь стрелять в них?
— А что делать? Стив говорил — это убийцы. Вертолет заходил с кормы. Над его могучим корпусом винт сверкал в солнечных лучах.
— Цель прямо по курсу, — доложил оператор радара.
— Я ее вижу. Похожа на парусник. Скорость всего два узла.
— Тащится как черепаха. — Пилот обратился к помощнику: — Снизимся и посмотрим, что это за посудина!
Вертолет пошел по наклонной вниз с двух тысяч футов высоты до клотика грот-мачты корабля. Это снижение напоминало боевую атаку. До яхты было около двух миль, то есть целая минута полета. Второй пилот поднес к глазам бинокль. Впереди форштевня не было заметно буруна, а за кормой не тянулся пенный след. Стоял почти полный штиль, и слабый, словно утомленный, исчерпавший всю энергию в недавнем урагане, ветер едва двигал яхту по зеркальной глади воды.
— Мне приготовиться к купанию? — спросил по радио один из наблюдателей.
«Король моря» мог опуститься на воду, и винт был способен удерживать его на поверхности. Но обычно вертолет зависал в нескольких футах от воды и отправлял пловцов обследовать останки потерпевшего крушение судна.
— Вероятно, это не понадобится, — сказал пилот. — По-моему, она в порядке.
— Она самая! «Стройная девчонка». — Второй пилот в бинокль прочел название яхты.
На замедленном ходу они приблизились к судну, нацелившись обойти его с левого борта.
— Это другой вертолет! — преодолевая рев винта, крикнул Билл Говарду. — На нем военная маркировка. Похоже, это спасатели.
Говард некоторое время пребывал в нерешительности. Потом он крикнул женщинам:
— Это военные! Может быть, полиция. Не слишком улыбайтесь. Вспомните, что мы пережили. Мы потеряли капитана.
Билл понял, что Говард снова взял на себя режиссуру спектакля. Видимо, ему хотелось провести подготовку, чтобы в будущем легче прошла в полиции его версия гибели Стива.
— Надо показать им, что мы в порядке, — инструктировал Говард своего друга. — А то они вздумают посадить к нам кого-то на борт. Мы не готовы к приему гостей.
«Король моря» описал полукруг и теперь повис возле правого борта. Рев его турбинных двигателей был оглушающим. По встревоженному морю разбегались кругами волны, окутанные водяной пылью.
— Эй, на «Стройной девчонке»! — прогремел через усилитель голос второго пилота.
Говард помахал пилотам.
— Все целы?
Говард простер руки, выражая полную беспомощность. «Мы выжили с грехом пополам» — вот что хотел показать он своим жестом.