Темный мир
Шрифт:
Как же.
Через полтора часа я начал беспокоиться. Через два — реально испугался. Не сдох ли компас? Покрутил его так и этак, однако стрелка упорно показывала в одну точку. Даже если тут какая-то магнитная аномалия, то все равно мы шли в обратную сторону от первоначального маршрута и сбиться могли на несколько сот метров, не больше. Однако ни берега, ни дороги не было.
— Давай отдохнем, — сказал я.
— Давай. Устал? Ты меня извини…
— Да ладно… свои люди…
— Я просто…
— Забей.
— Пытаюсь…
— Ты не пытайся. Ты просто забей.
— Забью. Буду опытной стервой. Дай сигаретку.
— Ты же не куришь?
— Только когда выпью.
— А пьешь, когда в карты много проигрываешь?
— Ага.
— На.
Мы покурили и помолчали. Потом я сказал:
— Ты знаешь… мне неловко признаваться, но мы, похоже, заблудились.
— Я догадалась, — сказала Маринка.
— Что будем делать?
— Как ты думаешь, нас ищут?
— А толку? Восемь человек… Думаю, Рудольфыч уже связался со спасателями, утром они будут на хуторе… Самое разумное — сидеть на попе ровно и ждать.
— Надо тогда какую-нибудь полянку найти или горку.
— Это да. И теперь смотри… — Я пальцем на ладони показал расположение берега и наш маршрут. — Если даже что-то у меня в голове сбойнуло, то получается, что мы шли параллельно берегу и дороге. Но если свернуть на север, то мы неизбежно упремся в озеро. Оно большое, его не проскочить. То есть пойдем на север — или до полянки-горки, или до берега, как получится. Согласна?
Она подумала.
— Разумно. Только…
— Что?
— Я ногу стерла. Точнее, обе. Но одну сильно.
— Ну, мать…
— Да, дура. Я уже говорила, по-моему?
— Да, что-то такое говорила…
Я полез по карманам. Обычно я всегда таскаю в карманах необходимые мелочи — особенно когда не в городе. Но я мог забыть переложить их из рюкзака…
Так, нож здесь, фляжка с НЗ здесь, фотоаппарат и диктофон здесь, сменные носки здесь…
Не забыл. Пластырь, фломастер с йодом, анальгин. Анальгин нам пока не понадобится…
— Подставляй.
Да, левый ахилл Маринка сбила капитально, в кровь, равый — только натерла мозоль.
Я обработал рану, заклеил. Проколол мозоль и тоже заклеил.
— Будешь как новенькая.
— Спасибо, Кость. Что бы я делала без тебя…
Я хотел сказать что, но вовремя прикусил язык. Как сказал Козьма П., «не шутите с женщинами, эти шутки глупы и неприличны». В четырнадцать я этого не понял, счел просто афоризмом, фразочкой от избытка остроумия, а с девятнадцати не устаю восхищаться: уже и не счесть, от скольких неприятностей уберегло лично меня буквальное следование, казалось бы, простеньким хохмам.
— Аккуратненько двинулись. Будет больно — говори сразу.
—
И мы пошли на север. На часах уже перевалило за полчетвертого, небо стало совсем светлым, думаю, начинался медленный северный восход. Вдруг как-то разом исчезли камни, лес поредел, стало больше берез. Наверное, из-за ярких белых стволов и светлой зелени я не обратил внимание на то, что за этими деревьями леса уже не видно. А потом туман стремительно сгустился и поглотил нас.
— Руку, — сказал я Маринке. Она послушно дала руку. Пальцы теплые, это хорошо. Мерзнуть — это хуже, чем голодать. Черт, зачем только я вспомнил про еду!
Было светло. Так бывает в горах, когда попадаешь в тонкое облако. Светящаяся пелена. Поминутно сверяясь с компасом, мы шли на север — неторопливо, поскольку торопиться было некуда.
И опять прошел час. Ни берега, ни дороги — ничего.
— Перекур? — предложил я.
— Давай, — согласилась Маринка. — Только…
— Что?
— Мы не можем ходить по кругу?
— Вслед за магнитным полюсом?
— Я читала — есть такие места… аномальные зоны…
— Я тоже читал.
— Может, и здесь? Недаром тут почти никто не живет.
— Не знаю, — честно сказал я. — В любом случае — надо выбираться на открытое место.
— Это да. И еще чтобы там был ручей. Или ключ.
— Или озеро.
— Лучше всего озеро.
— Тихо, — сказал я.
Где-то вдали, на пределе слышимости, возник звук мотора. Он медленно перемещался.
— Вот и дорога, — сказал я. Сверился с компасом. Судя по звуку, дорога оставалась справа от нас — а значит, мы вот-вот выйдем к озеру. Ну, если не вот-вот — то все равно выйдем. Проявив завидное упорство.
Мы прошли еще немножко вперед — и буквально выскочили на поляну. Туман все еще держался, светился, и поэтому, увидев контуры построек, мы оба подумали, что это наш хутор. И бросились со всех ног…
Но это, ребята, был не наш хутор.
Стоял покосившийся забор, подпертый зарослями такой густой крапивы, что я даже попятился. Ворота были без створок — только столбы и перекладина. Судя по неприбитой траве, в них давным-давно никто не входил. За воротами виднелся один дом, за ним угадывался амбар или хлев.
— Ухты, — сказала Маринка. — Заброшенный…
— Да, — кивнул я. — Наверное, тут таких немало.
— Колодец должен быть, — сказала она. — Давай найдем?
— Ну, давай…
Пить действительно хотелось чертовски.
Колодец имелся, но добраться до воды — а она вроде бы стояла внизу — не было ни малейшей возможности: отсутствовали не только ведро и цепь, но и ворот, и пара верхних венцов сруба. Как будто кто-то специально разорил это место, чтобы люди не возвращались.