Темный меч

Деннинг Трой

Хайервестайд, год Рва.

В тени вершин Драконо-Людей.

Бодвар вернулся на остров, как и предполагал Мелаган, в конце дня, когда солнце уже медленно тонуло за вершинами Пиков Драконо-Людей, а горные тени легли вдоль холодного болота. То, чего маг не знал, так

это того, что вожак приведет с собой жену, красавицу с волосами цвета темной ночи и глазами такими же голубыми как чистое небо. Она казалась немного худее в талии, чем в прошлый раз, когда Мелаган видел ее, хотя об этом было довольно трудно судить, глядя на женщин Ваасы — чья фигура, обычно растворялась под всеми теми мехами, что они носили.

Мелаган наблюдал, как они прокладывали свой путь по зигзагообразной, каменистой дороге, пока шипение металла за его спиной не потребовало внимания. Он осмотрел небо, чтобы убедиться, что никакие летающие создания не пикируют вниз, создавая им проблемы, затем надел огромную кожаную перчатку и вытащил длинную, узкую форму из печи, огонь в которой он поддерживал в течение трех дней. В форме, на прослойке из жидкого олова, плавал меч, очень похожий на тот, который он одолжил Бодвару, десять дней назад — за исключением того что этот все еще был расплавлен и сверкал от накала.

Мелаган поместил меч на подставку изо льда — заморозки рано приходили в эту часть мира — и дождался, пока форма охладится. Убедившись, что холод опустит раскаленные элементы в нижнюю часть, он начал укладывать волокна теневого шелка на расплавленное стекло, стараясь расположить их сначала вдоль, затем диагонально во всех направлениях и снова диагонально, чтобы оружие было прочным и гибким во всех направлениях. Наконец он воспользовался своим кинжалом, чтобы в очередной раз порезать ладонь, капая теплой кровью на смесь и тихо нашептывая древние слова, придавая мечу его магическую жажду.

К тому времени как c этим было покончено, меч достаточно затвердел, чтобы он смог поднять его с формы, и погрузить в бочку с мутной водой, расположенную рядом с печью. Как только жар расплавил всю грязь, Мелаган вытащил свой меч, положил его на подставку с раскаленным оловом другой стороной вниз и отправил форму обратно в печь. Таково было искусство темного клинка, нагревание и охлаждение по тысяче раз, покрытие теневым шелком до тех пор, пока стекло не перестанет его принимать, и не начнет сбрасывать как нечесаная собака.

Мягкий ботинок шаркнул о камень рядом с рабочей площадкой Мелагана, затем Бодвар подал голос.

— Я вижу ты все еще здесь, Темный Дьявол.

— Ты можешь судить об этом по дыму из моих печей, — ответил Мелаган. Он опустил рукав своей накидки, чтобы спрятать порезы на руке, затем обернувшись, сердито посмотрел на вожака.

— Пришел за мечом, да?

— Вряд ли, — сказал Бодвар. Он бросил беспокойный взгляд на девятнадцать мечей, выложенных на краю мастерской. Хотя, все они были уже закончены и заточены, как бритва, они были бледнее, чем меч Мелагана, с все еще просвечивающимися

теневыми волокнами в стекле. — Ты зря тратишь свое время.

— Разве? — Мелаган деланно ухмыльнулся и добавил. — Ну в таком случае, они будут здесь, когда понадобятся вам.

— Наша нужда никогда не будет столь велика.

Мелаган не стал спорить, просто махнул рукой в сторону печи у себя за спиной и сказал.

— Это будет двадцатый. У тебя ведь осталось всего двадцать воинов, не так ли?

Вместо ответа, Бодвар, оглядел бардак, царивший на площадке, и покачал головой.

— Только дьявол может здесь жить в одиночестве. Это место продувается всеми ветрами.

— Это безопасное место для работы.

Мелаган взглянул на молодую жену Бодвара и улыбнулся. Идона улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Хотя женщины Ваасы вряд ли были скромницами, он заметил, что большинство из них предпочитало хранить молчание в присутствии него.

Он снова посмотрел на Бодвара и сказал.

— Болотные люди охраняют все подходы кроме одного, а драконо-людей легко обнаружить отсюда.

— Драконо-люди могут следить за тобой, — запротестовал Бодвар. — А болотные люди, окружили тебя.

— Возможно, для Ваасцев это выглядит именно так. — Мелаган опустился на колени и принялся подкладывать уголь в печь, из кучи, рядом за ней. — Лучший путь уничтожить врага, это вынудить его сражаться на своей территории.

Мелаган потянулся рукой в перчатке к раскаленной, добела, кочерге, и Бодвар не думая попытался ее схватить — потом вскрикнул от удивления, когда Мелаган использовал волшебство, чтобы призвать инструмент к себе, уберегая того от ожога.

Идона захихикала, под смущенным, хотя и спокойным, взглядом, своего нахмурившегося мужа. Мелаган покачал головой с наигранным раздражением от неуклюжести Бодвара, и она расхохоталась в полную силу.

— Вот видишь? — несерьезно пожаловался Бодвар. — Вот что бывает, когда связываешься с дьяволами.

— Конечно мой муж, — сказала Идона. — Этот бородатый, дышащий грязью жулик, постоянно спасает тебя от чего-нибудь.

— Как раз это, меня и беспокоит, — более серьезным тоном сказал Бодвар.

Пытаясь не позволить подозрительной натуре Бодвара подорвать неожиданную открытость, выигранную у Идоны его юмором, Мелаган поправил кочергой угли, а затем сменил тему.

— Кстати о дышащих грязью и спасение тебя, Бодвар, ты никогда не рассказывал, почему болотные люди и драконо-люди так яростно пытались истребить твое племя.

— Пытались? — откликнулась Идона. — Они до сих пор пытаются. Ты думаешь, почему мы остаемся в лагере по другую сторону той дороги? Если бы не ты…

Идона! — резко сказал Бодвар.

Скрывая удовлетворение за сдержанной улыбкой, Мелаган оттолкнул кочергу в сторону — она так и осталась парить в воздухе — и стал подбрасывать больше угля в огонь.

— Я просто рад быть полезен, — Мелаган остановил свой взгляд на Бодваре и добавил. — Но это все еще не ответ на мой вопрос.

Бодвар покраснел и ничего не сказал.