Тёмный Мастер
Шрифт:
Я лизнул её клитор. Белла дернулась. Это то, чего я хотел. Возбудить её и дать почувствовать приятную боль, а не удушающую боль. Я ласкал её губки, раздвигая их языком, затем посасывая, наконец, я добился желаемого. Я получил самый сладкий сок возбуждения, который стекал по моему подбородку и тек по её ножкам. Белла попыталась сомкнуть ножки, но я продолжил трахать её киску языком.
– Это то, что доставляет мне удовольствие... – Прошептал я и поднялся к ней. Я поднял её голову, умоляя смотреть на меня. И она смотрела, с любовью, с трепетом,
– Нет... – Простонала моя девочка, чертовски сексуально. Я медленно трахал её.
– Я знаю, и теперь тебе будет не больно... – Я поцеловал её, она ответила, и она углубила поцелуй... Наши языки ласкали друг друга, она стонала в мой рот, побуждая меня к новым ударам. Я вытащил из неё пальцы, которые были влажными от её возбуждения. Я снял с нее веревки и отодвинул от креста, оставив висеть только на бандаже. Я видел в её глазах похоть, черт побери.
Я подошел к ней сзади и начал целовать шею, она отклонила голову, я спустился поцелуями к её ногам,
Белла снова простонала.
Я взял в руки стек и нанес удар параллельно позвоночнику. Блять, она застонала от кайфа? Ебать меня! Это нереально. Я стал ласкать её упругую попку и резко нанес новый удар, ниже попы. Затем ещё два удара, по её попе. Кровь потекла из всех четырех ударов. Меня тошнило, голова кружилась. Я был противен сам себе, мне хотелось бежать отсюда, прыгнуть со скалы и умереть. Я прижался грудью к её спине и стал ласкать её грудь, отвлекая от боли. Тошнота становилась нестерпимой. Я провел рукой по её животу и опустил её.
Я быстро снимал с неё распорки и растирал поврежденные запястья и ноги.
– Я сейчас... – Только и смог прошептать я. Я вылетел из комнаты и подлетел к раковине на кухне.
Меня выворачиво наизнанку. Я был противен себе, меня тошнило от того, кем я являюсь. Как только я успокоился, я умылся и вытер лицо полотенцем. Затем я прополоскал рот и направился обратно. Тошнота не уходила. Но теперь, я хотя бы знал, что она не увидит, как меня выворачивает от того, что я ненавижу себя.
Когда я подошел к игровой, я услышал крики и всхлипы. Она кричала, плакала. Она свернулась калачиком на полу и плакала. Я был противен себе. Я довел её до такого состояния. Я подлетел к ней и прижал к себе, опуская голову на её хрупкое плечико.
– Прости меня, Господи, если сможешь, если сможешь простить... – Стал шептать я. Умоляя её не бросать меня. Она стала плакать громче и сильнее. – Я ненавижу себя, я убью этого урода директора, понимаешь, я не мог отказаться? – Я говорил ей правду. – Я убью его. Ненавижу суку Роуз, я сверну ей шею. Ненавижу. Блять.
– Эдвард, хватит... – Она оттолкнула меня. – Я не хочу видеть тебя, не хочу видеть никого.
Эти слова убили меня. Я схватил её и положил на кровать. Она била меня кулаками
– Ненавижу, убери от меня руки, как же я тебя ненавижу... – Стала шептать она, сбиваясь. Но её глаза и тело твердили обратное, по её ногам ещё стекали соки возбуждения, тело отзывалось даже на небольшие соприкосновения.
– Прости меня... – Я навис сверху над ней. – Пожалуйста, прости меня, я не смогу без тебя, Белла.
– Уйди, отпусти меня, пожалуйста... – Она отвернулась от меня. Я хотел уйти, убежать, сделать так, чтобы она была свободна от меня. Я сел рядом с ней, чтобы она могла уйти. Если захочет.
– Белла, – Я запустил руку в свои волосы. – Господи, как же я ненавижу себя...
– Ты не виноват... Это всё я. Я сделала глупость, я испортила жизнь и себе и тебе, прости... – Она села рядом со мной.
– За что извиняешься ты? Я ударил тебя, я избил тебя, посмотри на своё тело, на нем останутся шрамы. Из-за меня. Посмотри на свою душу, на ней тоже будут шрамы. – Я стал кричать, чтобы тошнота отошла от горла. Она идиотка? Или мазохистка? Она идеальная Сабмиссив. И она любит меня. Тошнота сменилась отчаянием. Из моих глаз, в очередной раз, потекли слезы. Она заставляет меня плакать.
Она схватила меня за плечи и прижалась ко мне. Я крепко обнял её за талию. Я позволил себе плакать у неё на плече, я сначала рычал, пытаясь сдержать крики, которые переполняли мою грудь от ненависти к себе. Я недостоин её. Я недостоин жизни, которую подарили мне мои родители, недостоин ничего, что дали мне Карлайл и Эсми. Я садист, который наслаждается чужой болью. Кто вообще дал мне право делать это? Я закричал. От отчаяния, прижимаясь крепче к ней.
Я не мог больше ждать. Я прижался к её лбу и прошептал: – Я тебя люблю...
– Я тебя тоже люблю, Эдвард, не отпускай меня, никогда, прошу тебя… - Шептала она мне. Я прижал её к себе и стал медленно укачивать. Она моя Саба. Я её Мастер.
– Ты моя... – Шептал я. Слезы перестали катиться по щекам, и я смог успокоиться. Она любит меня. Любит.
– Твоя... – Шептала она.
– А я твой... Если ты не захочешь уйти от меня... – Наши губы слились в поцелуе. В нежном поцелуе, который просил прощения и прощал.
– Никогда не захочу! – Она улыбнулась мне. – Ты мой, навсегда!
Мы легли с ней на кровать, я плакал от отчаяния, от того, что я нашел ту, которую никогда не отпущу, это были слезы счастья, она о чем-то думала.
Мы пролежали так несколько часов. Белла стала засыпать.
– Эй, малыш, не спи, тебе нужна ванная... – Я взял Беллу на руки.
– Ты со мной, любимый? – Она улыбнулась мне.
– Нет, мне нужно отъехать по делам, по важным... – Я крепко обнял Беллу. – Пообещай мне, что ничего не сделаешь с собой!
– Обещаю, что за херня в твоей голове? Ты любишь меня, почему я должна желать себе смерти? – Она внезапно погрустнела. – Я никогда не хотела жить настолько сильно, как сейчас...