Темный мастер
Шрифт:
— Если будем двигаться с такой скорость, — похлопал себя по набитому животу рыцарь, — то завтра к полудню будем уже в Кардаране.
— Отлично, — силы уже почти восстанавливались, что опять же было намного быстрее, чем раньше. — Надеюсь наши коняшки смогут переплыть реку. Не хотелось бы искать мост или брод.
— То есть ты не знаешь, плавают ли твои звери? — удивилась воровка.
— Не знаю, — честно признался я. — Хотя думаю, что плавают. Завтра проверим.
— Тогда давайте спать, — решил Ламберт. — А то я все-таки отбил себе кое-что на спине этой костомыги.
— Но-но, — рассмеялся я. — Не
— Да уж, такая если цапнет, мало не покажется… Тсссс! — перебил шут сам себя. — Слышите?
Я не услышал, но скорее почувствовал, как заволновался магический фон у берега. Кто-то выбрался из воды и наблюдал за нами. Мы-то сидели у костра и были хорошо видны, а ночного гостя скрывала темнота, и его видно не было. Одно я мог сказать наверняка — это был не человек. В одном месте у реки висел туго сплетенный жгут из голубых нитей — стихии воды. Если нити в самой реки были направлены вдоль течения, то у существа они сплетались и образовывали клубок, который вращался, словно волчок.
— Что-то плохо горит, — Пауль наклонился к костру, намереваясь пошевелить в нем палкой, но вместо этого внезапно выхватил из огня пылающую ветку и метнул в темноту.
Он, конечно, не попал, зато в мигающем свете факела мы разглядели кусок толстого водянистого тела, покрытого бородавками, короткую волосатую руку и часть приплюснутой сверху головы. Существо разразилось заковыристыми проклятиями и секунду спустя с тихим всплеском ушло под воду. Следом до нас донеслось шипение упавшего в реку факела, и наступила тишина.
Выбрав из костра еще одну ветку потолще, мы осторожно двинулись к реке, освещая себе путь импровизированным факелом и держа оружие наготове. Естественно, ни на берегу, ни у берега мы никого не обнаружили. Лишь пара следов на мокром песке, еще не смытых волнами, напоминали о том, что здесь кто-то был. Довольно странные следы, надо заметить.
— Словно человеческие ступни с перепонками, — озвучил общую мысль Ламберт, внимательно разглядывая песок. — Никогда ни о чем подобном не слышал. А вы?
Я и Пауль отрицательно замотали головами. Кира лишь пожала плечами.
— Может, водяной? — предположил я.
— Может и водяной, — как-то слишком легко согласился шут. — Ты когда-нибудь видел водяного?
— Ни разу.
— Вот и я ни разу. Так что это вполне может быть водяной.
— М-да.
Мы замолчали, запутавшись в собственных рассуждениях и не зная, что еще сказать. Хотелось спать и какой-то водяной, нарушающий наш покой меня не слишком волновал.
— Эй, — на всякий случай крикнул я во тьму. — Мы не причиним тебе вреда. Просто переночуем на берегу и уйдем.
Ответом нам была тишина.
— Хам, — буркнул шут.
Я хотел было возмутиться, но понял, что Ламберт имеет в виду жителя реки. Развернувшись, мы вернулись к костру и измученные попадали на песок, не позаботившись даже выставить часовых.
Как оказалось, зря. Потому что очнулся я от того, что меня куда-то волокли. Волокли как-то странно, рывками, так, что песок взлетал в воздух и осыпал меня с головы до ног. Что меня в первую секунду удивило больше всего, так это то, что руки мои не были связаны. Потом я приоткрыл один глаз и увидел интереснейшую картину. Меня волокли к воде, держа за ноги. У существ верхняя половина туловища
Русалки отталкивались хвостами от песка, рывками двигаясь к воде. По бокам от нас еще шесть речных жительниц тащили моих друзей, правда, с тем же успехом. Лишь Киру, как самую легкую оттащили ближе всего к воде, а вот нас троих и особенно Пауля в его доспехах тащить было не так-то просто. Но почему мои друзья продолжают спать?
«Потому что они одурманены, кретин!»
— И нечего в самое ухо орать, — возмутился я. — Я же не одурманен!
«Ты маг».
С таким заявлением я поспорить не мог и резко сев с размаху вогнал Пьющего Души в хвост левой русалке. Та завизжала и, спустя секунду, к ней присоединилась вторая — секира, черной молнией сверкнувшая в моей руке отрубила бедолаге смачный кусок хвоста. Из ран вместо крови хлынула вода, но боль, по всей видимости, была реальной. Русалки визжали и извивались, словно их жарили на сковородке.
Освободившись от их объятий, я кувыркнулся назад через голову и вскочил на ноги. Метнулся к ближайшей паре, тащившей Ламберта, двумя ударами вывел из строя еще двух жительниц реки, остановился, крутанув секиру над головой.
— Ану, пошли вон, кальмары недоделанные. Не то живо на закусь к пиву отправитесь!
Возможно, если бы дело происходило в воде, я бы не справился с ними, но на суше русалки не стали спорить с разъяренным вооруженным мужчиной и поспешили убраться восвояси, проклиная меня последними словами и грозя пожаловаться. Да жалуйтесь на здоровье, мне то что?
Дождавшись, пока все хвостатые женщины вернутся в реку, я кинулся приводить друзей в чувство, но мне опять помешали.
За спиной послышался всплеск и, резко обернувшись, я увидел давешнего водяного. Сейчас его было отлично видно в свете луны, да и на водной глади была видна лунная дорожка.
Водяной был невероятно толст, складки на его животе свешивались едва ли не до колен, грудь же висела на уровне живота. Короткие толстые ножки и кривые ручки были покрыты короткими черными волосами и бородавками. Голова была приплюснута сверху, покрытая редкими седыми волосами, с широким ртом, больше похожим на лягушачью пасть, — такая же беззубая — толстым картошкой носом и водянистые глаза без зрачков.
Я медленно поднялся на ноги, наконец избавив лицо Пауля от своих пощечин. Рыцарь все равно не пришел в чувство и, судя по всему, не придет до утра. Не знаю, каким образом околдовали моих друзей, но заклятие было очень мощным.
— Я же говорил, что мы не причиним вам вреда, — вместо приветствия проговорил я.
— А мы с самого начала собирались вас утопить, — мерзко хихикнул водяной. Голос его напоминал бульканье воды.
— Но почему? — я даже удивился.
— Потому что пришло наше время. Видящий Суть вернулся и теперь мы обретем свободу.