Темный Лорд
Шрифт:
– Так ей и надо! – кивнула девушка. – Зазнайка и зубрилка. Пять лет самой умной себя считала, а теперь на втором месте оказалась. Вот и психует.
– А на первом кто?
– Да ты чего, совсем про жизнь простую забыл? – фыркнула Генриетта. – Да ты первый и есть! Вот уже почти месяц всех по числу баллов оставляешь! А Горамник так и надо! Пусть узнает, каково в хвосте плестись. Вот будет смешно, если она еще и закончит не самой лучшей!
– Да, будет смешно, – согласился Кро, пытаясь переварить услышанное.
То, что последнее время у него было много хороших
– А ведь сегодня последний корсовинг, – вдруг вспомнил Ларак. – Неужели вечером мы станем настоящими магами?
– Ты чего, со второй группы? – поинтересовался недоморф. – Тогда понятно.
– Не знаю, кому что понятно, а я ничего не почувствовал, – признался Цивик. – Может, не повезло?
– Тут везти нечему, – ответила ему Генриетта. – Чтобы силами управлять и их собирать, они должны быть. А у нас вокруг замка таких собирателей больше, чем во всей Нормандии. Вот каждому всего по капле и достается. Только чтобы почувствовать, не больше.
– Цивик… – вспомнил Битали, – ты ведь тоже семерку по дальномирию получил!
– Да, – кивнул невезучий.
– Здорово… У нас до урока времени еще немного есть, я к тебе сейчас загляну, хорошо?
– Давай, – согласился мальчик. – Я защиту от посторонних сниму.
В комнату выше этажом Кро поднялся с проверенным Омаром ибн Аби Рабиа заданием, протянул его товарищу:
– Сделай доброе дело, посмотри. Интересно, чего тут такого рыжая девка углядела, что за профессором погналась?
Цивик раскрыл тетрадь, пролистал страницы, брови его поползли наверх:
– Тебе за это поставили семь баллов?
– Да, а что?
– Ничего, – захлопнул работу мальчик и протянул обратно. – Я бы… Я бы написал все это… несколько иначе.
– И что бы ты написал иначе?
– Многое, – так же обтекаемо ответил Цивик. – Хочешь, дам свою контрольную переписать?
– Зачем мне переписывать? Ты скажи, что здесь не так.
– Не знаю… Раз Омар поставил семь, значит все правильно.
– Ты же врешь, сосед! Я по глазам вижу, ты там чего-то нашел. И с Горамник чуть истерика не случилась.
– Не знаю, – пожал плечами мальчик. – Может, Омар чего-то не заметил. Может, забыл и не проверил. В общем, он учитель, ему виднее.
– Слушай, Цивик, – попросил Битали. – Перестань морочить мне голову. Что там за ошибки? Просто пальцем покажи, и все.
– Не буду, – с неожиданным упрямством замотал мальчик головой. – Ерунда все это, не обращай внимания.
– Почему?
– Нет более быстрого способа сделать друга врагом, чем тыкать его носом в ошибки, – наконец признался Цивик. – Не стану.
– Ничего не случится, сосед! – попытался настоять на своем Кро. – Мне просто любопытно, из-за чего сыр-бор.
– Нет, не буду, – мотнул головой Цивик. – Еще никто не обижался на меня за то, что я хвалил его за явную глупость, и уже не раз меня пытались побить, когда я замечал недостатки. Хватит, я в этот самострел больше не полезу.
– Ничего не будет! Я тебе клянусь! – подсунул ему тетрадку Битали. – Просто покажи, и все. Ну, что ты меня, за дурака принимаешь?
– Ладно, – сдался Цивик и раскрыл тетрадь. – Во-первых, не непространственная пленка, а внепространственная.
– Ну, это пустяк, – отмахнулся Кро.
– Ну вот, теперь ты понял?! – выкрикнул Цивик, захлопывая тетрадь. – Это пустяк, на это внимания не обращай, про это забудь. А за серьезную ошибку в драку начинают лезть. Не буду! Надо списать – дам, мне не жалко. Подсказать – подскажу, если рядом сядешь. А ошибки проверять не стану! Пусть учитель проверяет. Или сами смотрите.
А то в ваших ляпах всегда я виноватым становлюсь! Не хочу! И вообще, нам на урок бежать пора.
– Подожди… Не стану я… – попытался остановить его Битали.
– Все вы так сначала говорите. А первая же ошибка – и ты уже недоволен. Говорю: не стану проверять, и все! – Цивик подскочил к подоконнику, стукнул по нему палочкой и исчез.
Последний, десятый, корсовинг для второй половины класса проходил спокойно. К концу курса организмы учеников успели приспособиться к увеличенным потокам силы, а потому ни у кого не случилось ни истерик, ни судорог, ни провалов в иные пространства. Однако, как и всегда во время этого обряда, настроение у всех было доброжелательное и благостное. Потому, ближе к концу урока, Битали рискнул подойти к Аните Горамник, на этот раз одетой под мальчика – но ее все равно выдавали собранные на затылке в хвостик рыжие волосы и широкие бедра, обтянутые штанами спортивного костюма.
– Привет, Анита. – Кро сел рядом с отличницей на траву, покрутил в руках тетрадь, так и оставшуюся с ним после разговора с Цивиком, протянул девушке: – Ты, говорят, в классе самая умная. Может, скажешь, что тебя в моей работе так возмутило? Честное слово, я тебя никому не выдам, можешь не бояться.
– А чего мне бояться? – фыркнула Горамник. – Я ведь не жульничаю!
– Я, что ли, жульничаю? С чего ты взяла?
– Да вот же! – не вытерпела отличница и выхватила его работу. – Вот, смотри. Здесь: не непространственная пленка, а внепространственная. Здесь: не серебро, а амальгама. Здесь: не стекло, а зазеркалье…
Найденные ею «блохи» были, разумеется, мелочью. Но на этот раз у Битали хватило выдержки промолчать и даже согласно покачать головой:
– Ну, надо же!
– Чего надо? – не поняла девушка. – Это все мелочи, хотя за ошибки в терминологии учеников всегда наказывают. Вот здесь ты что навалял: «…при желании заглядывать в мир мертвых и разговаривать с душами». Это же бред собачий! Весь мир духов – это внепространственное состояние и есть. Ты не можешь в него заглядывать, это они могут! Зеркало – это как окно, поставленное среди леса. Зверье к нему подойти и посмотреть на тебя может, а вот ты увидишь только одно место, да и то, чаще всего, пустое. Поэтому обряды вызывания мертвых и существуют, что через зеркало их найти непросто. Дальше… Здесь у тебя «любая отражающая поверхность». На самом деле не любая, дальномирие с частичным отражением не работает. Типа поверхности воды, темного стекла, полированной стали…