Темный Лорд
Шрифт:
– Хочешь сказать, обычный человек четыреста лет живет?
– Есть такое мнение. Просто большинство не дотягивают до срока, потому как гибнут раньше. А сильные чародеи этот срок еще и оттянуть могут, коли захотят.
– Разве кто-нибудь такого не захочет?
– Люди разные. Иной все души за лишний день жизни отдать готов, а другой сам тотемника душит и со скалы прыгает. У каждого свои пунктики. Возьми вот Эшнуна. Он, говорят, вторую тысячу разменял. Так он в нашем мире ничего не видит и не понимает, и знать давно никого не хочет. Сидит в подвале со своим талантом, ради целительства только и существует. Или Цивика возьми. У него через день какая-нибудь напасть случается. От такой жизни точно удавиться захочется. Вон он, кстати, на тебя то
– Чего там ловить-то? – не понял Битали. – Ты учебники складываешь, я хватаю. Или наоборот, как больше нравится.
– Давай лучше ты, – решил недоморф. —
У тебя после лечения вид куда злее.
– Могу и я, – пожал плечами Кро.
Он мужественно высидел два с лишним часа занятий, то и дело поглядывая на жертву, и едва математичка, решительно рубанув задачником воздух, распустила класс – метнулся к Цивику. Их разделяло всего пять шагов и один проход. Но стоило перед Битали проскочить к доске нескольким «троллям» – как он вдруг понял, что невезучего паренька нет. Исчез – только вечное перо и раскрытая тетрадь остались лежать поверх открытого учебника.
– Что за?.. – Кро огляделся, ожидая заметить прячущегося однокурсника где-нибудь в стороне, но того и след простыл. А пока Битали крутился – вслед за Цивиком исчезли и его учебные принадлежности.
– Спугнул? – шепнул в ухо подкравшийся сзади недоморф и сунул соседу его конспекты. – Держи. Теперь все равно не поймаешь. Цивик, может, и невезучий, но прятаться умеет. С первого дня то ногу кому-то отдавит, то чернилами зальет. Кабы не его ловкость, постоянно бы по шее получал.
– Он умеет становиться невидимым?
– Нет, – отмахнулся Надодух. – Мы этого еще не проходили. Он после второго года исчезать навострился. Как мороки у Филли прошли, так пропадает чуть что не так. Глаза, видать, отводит. Ты его теперь, кроме как на уроке, еще неделю не углядишь. А то и больше. Разве только врасплох случайно застанешь. Он аккурат на втором годе на меня рыбий клей пролил. Мы зелье на снятие порчи варили, а он главы ухитрился перепутать.
– Ну и как? – еле спрятал усмешку Кро.
– Правильно сварил. – Вспоминая давнишнюю неприятность, недоморф и сам улыбнулся: – Качественно. Мадам Эджени ему за зелье четыре балла подарила. А мне на боку всю шерсть состригать пришлось, да еще на ноге, на груди и ниже шеи. Так я Цивика до конца того года больше ни разу вне уроков не встретил. Он и после лета поначалу лишь изредка вдалеке показывался. Пока не понял, что бить уже не стану. Хотя, конечно, надо бы пару раз по шее врезать.
– Ты бы хоть предупредил!
– Да я надеялся, вдруг у тебя получится? – пожал плечами недоморф.
– Если бы предупредил, тогда бы, может, и получилось… – почесал в затылке Битали. —
Я знаю, что делать. Нужно у столовой засаду устроить, на выходе. Есть-то он в любом случае пойдет.
– Бесполезно. Все эти хитрости он уже проходил, не попадется.
– Может, просто к нему в комнату зайти?
– А может, он и правда ничего не знает? Как с мерзлой водой: сунулся в неудачный момент, куда не звали – и готово. За Цивиком это водится: не к месту появляться. То он этажи перепутает и ночью на первый, к оборотням, заявится, то в колодец вместо лестницы попадет. А уж сколько ему мячом попадало, когда он не вовремя во двор выпрыгивал, – никто и не считает уже. В коридоре его тоже наверняка сразу затоптали, кто такой не спрашивали. Бум копытом по голове – и привет. Если уж узнавать, кто коровью шутку над тобой учинил, то нужно с призраков начинать. Их ведь кто-то послал смерть тебе предрекать? Вот и спроси, раз уж ты их доброй приметой считаешь! После полуночи из спальни выйди, они тебя сами быстро найдут, никаких хлопот.
– Цивик видел, кто вынес его из коридора в целительную. Кто его вынес, тот подлость и сотворил. Наверняка ведь этот проходимец остался посмотреть, как его фокус удастся! Иначе какой
– Тоже правильно, – признал недоморф. —
В общем, дело твое, смотри сам. Но в комнате его все равно не застанешь. Цивик, хоть и невезучий, но не дурак.
– Ладно, посмотрим, – решил Кро и, забыв об опасности, первым вышел из аудитории.
Ему повезло. Похоже, члены ордена удовлетворились его дневной экскурсией к лекарю и решили оставить в покое. Хотя бы на некоторое время. Во всяком случае, в сумрачном коридоре его никто не поджидал, у входа в башню – тоже.
– Ты мне конспект по магии не одолжишь? – сунул учебники в шкаф Битали. – А, сосед? Посмотрю, чего я там пропустил на уроке.
– Ничего особенного, – зевнул Надодух. – Два часа в «трунио» тренировались. Вроде получается. На, смотри хоть все, мне не жалко. Я пока погуляю…
Скинув учебную форму и натянув спортивный костюм, недоморф прыгнул к подоконнику и исчез, не успев коснуться ногами пола. Кро раскрыл его тетрадь, пару раз перечитал единственную строку: «Трунио – отпадно!», захлопнул и переключился на учебник. Уяснив инструкцию по применению заклинания и припомнив, как произносил опорное слово профессор Пепелет, он взялся за палочку и принялся увеличивать и уменьшать цветные карандаши. Три из них раскололись, один сгорел, зеленый грифель стал фиолетовым – но после этого чуда карандаши подчинились и послушно стали то увеличиваться, то уменьшаться в размерах. Убедившись, что все делает правильно, Битали дочитал главу до конца и начал тренироваться в детализации: менять размер не всего предмета, а только его части. Превратив карандаши в подобие палиц, он перешел на пол и стал увеличивать в высоту полоску гранита перед подоконником. Вскоре здесь выросла широкая чаша с покатым дном, почти по пояс высотой. Уже окончательно освоившись с заклятием, мальчик разрисовал ее фигурками в стиле египетских иероглифов – учебник утверждал, что заклинание было изобретено именно на берегах Нила и широко использовалось в строительстве. Да и вообще стало основой каменного строительства на несколько веков, позволяя с помощью двух-трех горстей песка и труда десятка магов возводить замки в самых недоступных местах.
Закончив работу, Битали побежал на ужин, обойдя двор, на котором кипела жестокая схватка за мяч, по краю, а в столовой пристроился к шумной компании троллей. «Грифы», толкавшиеся у прилавка со снедью, никакого внимания на него не обратили, и спустя час Кро вернулся в башню, прихватив с собой кружку из-под компота. По дороге он завернул в нижний этаж и набрал в нее воды.
Он как раз заканчивал домашнее задание по математике, когда сзади послышался стук и негромкая ругань:
– Что это тут за лохань, Битали? Ты украл ее из женской ванной? Зачем?
– Сейчас покажу, – отложил вечное перо Кро. Он неторопливо прошел к чаше, поставил на дно кружку с водой и мягко качнул палочкой: – Трунио!
Вода выросла в высокий прозрачный столб, ударилась в потолок и рухнула обратно, заполнив чашу почти до краев.
– Красиво! – причмокнул Надодух. – Только на фига? В душевую не ходить?
– Для ребят из ордена, – подмигнул ему Кро. – Если они захотят неожиданно попасть к нам в комнату и устроить «темную», им придется искупаться.
– А сами мы как заходить станем, умник?!
– Запросто! Вон, смотри, я на краях широкие упоры сделал. С бороздками, чтобы не скользило. Когда под сфинкса ныряешь, нужно ноги расставить, и как раз на них и попадешь. Это если знать. А кто не знает – тот и попадется.
– Ну-ну, давай проверим. Автора – на сцену!
– Запросто! – Битали с легкостью запрыгнул на край чаши, встал на ее края, наклонился, ударил палочкой по подоконнику, выпрямился в коридоре, развернулся, тюкнул каменного зверя по носу: – Верхний боевой ярус!
Он резко раздвинул ноги, ныряя под мраморный живот – и оказался аккурат над чашей. Несколько раз взмахнул руками, потерял равновесие и бухнулся назад, с размаху усевшись на подоконник.