Темный Лорд
Шрифт:
– А я знаю, – сообщил все еще невидимый Надодух. – Только раньше не верил. Это старый колдун, убийца магов. Должен вернуться и убить всех уцелевших. Потом расскажу, а то на метаморфизм не успеем. Бежим учебники менять.
В кабинет метаморфизма они влетели самыми последними, уже после профессора Традиша. Но вечно сонный старикашка не стал их отчитывать – лишь вяло махнул рукой в сторону свободной парты, – и все тем же занудным, бубнящим тоном произнес:
– Ввиду обстоятельств я должен отвлечься от общего курса и сказать несколько слов на особую тему.
Класс дружно раскрыл тетрадки и снял колпачки с вечных перьев, чтобы конспектировать
– Не нужно этого писать, дети. Это нужно запомнить. Вы должны знать. Должны знать, что в нашем мире есть сила, говорящая о добре, но творящая при этом самые страшные из страшнейших злодеяний. Не стану называть его имени, ибо это давно уже не принято в научном сообществе, – тихо, себе под нос пробубнил профессор. – Это был сильный, весьма сильный маг. Он обещал принести на землю покой и мир. С этими сладкими словами он и истребил почти всех чародеев, живших на севере этого континента. Всех, кто не пожелал признавать над собой его власть. Руки его были в крови по локоть, но почему-то многие и многие сотни магов все равно доверились ему, признали его своим господином и служили ему, равно королю. Больше того, дети, многие верны ему по сей день, готовы служить и исполнять его желания. Посему прошу вас всех… Всех… Если кто-то позовет вас служить наивысшим целям, отдать себя на благо всему человечеству… Бегите от него, дети. Бегите со всех ног. Те, что хотят осчастливить сразу всех, отчего-то начинают свои дела с уничтожения каждого в отдельности…
Профессор замолк и надолго задумался. А когда школьники начали подозревать, что он заснул, Уолт Традиш внезапно вскинул голову:
– А если кто-то станет призывать вас служению высшим целям в стенах школы, вы должны немедленно сообщить об этом директору, любому из учителей или хотя бы мне… Да… А теперь откройте свои тетради и начнем урок.
– Ничего себе, – склонив голову, удивился Надодух. – Даже старика Традиша проняло! А я думал, он уже пожизненно в полудреме. Навсегда.
– Думаешь, он это про Темного Лорда?
– А у кого еще руки по локоть в крови? Вон какая у нашей мадам истерика случилась, как про него услышала.
– Перекидка организма сопровождается полной перестройкой и обретением новых качеств, – все так же заунывно и сонно, на одной ноте, забормотал учитель. – Что означает полное избавление от ран в момент перекидки метаморфа. Однако же момент случившейся смерти связь разрывает, и восстановления организма не наблюдается.
Битали отвернулся от товарища и стал быстро писать конспект. Больше получаса сосед его никак не отвлекал, но потом неожиданно опять толкнул в бок:
– Слушай, а чего от тебя этот Ронни хотел?
– Ты о чем, – не отрываясь от конспекта, переспросил Кро.
– На прошлом уроке он к тебе подходил. Ну, этот, из ордена. Говорил, что они принимают новых членов только в полнолуние. А оно завтра.
– Ничего… – Битали продолжил записывать и без того невнятную речь профессора Традиша.
– Ты собрался вступать в орден Грифа? Собрался, скажи!
– Давай потом, а?
– Ну, конечно! – откинулся Надодух на спинку стула. – Башня Кролик – это отстойник для уродов. Из нее нужно бежать при первой возможности. Все остальное по сравнению с этим мелочи.
Битали промолчал.
– Я же говорил, – хмыкнул недоморф, – больше недели в моей башне никто не живет. Ладно, сосед. Будь здоров. Успехов.
Он сдвинулся от Кро на край стола и тоже сосредоточенно заскрипел
Обряд принятия нового члена ордена проводился в храме. Да-да, школьники ордена Грифа создали в одной из комнат свой собственный храм! С помощью каких-то, незнакомых Кро, заклинаний они смогли поднять потолок в несколько раз, и там, затмевая распахнутыми крыльями лунный диск, парил могучий черный орел. Внизу же вдоль стен стояла череда меченосцев. В правых руках они держали настоящие факелы, потрескивающие огнем, левыми опирались на широкие двуручные мечи. Все были одеты в длинные, до пят, серые дерюжные балахоны с вышитыми на груди золотыми, слабо лучащимися, кривоклювыми птицами. Алтарь заменяло выложенное из черепов возвышение. Судя по размерам – черепа принадлежали поверженным орденом великанам.
– Доблестные братья мои! – стоявший за алтарем магистр воздел руки к небу. А может, к грифу, покровителю ордена. – В сей час просветления небесных светил собрались мы, дабы принять в наше братство достойного мужа, храброго воина и мудрого человека. С его клятвой союз наш сделается прочнее, сильнее и храбрее прежнего. Он станет новым прочным кирпичом в стене нашего ордена, опорой его стен, залогом его силы. Ответьте мне, братья мои, считаете ли вы неофита Битали Кро, урожденного Кро из древнего знатного рода, достойным принятия в ряды нашего ордена?!
– Достоин… – ответил меченосец, что стоял слева от двери.
– Достоин, – отозвался тот, что стоял напротив.
– Достоин, достоин, достоин, – словно эхо, от стены к стене прокатился ответ старших братьев ордена Грифа.
– Слушай меня, неофит Битали Кро, урожденный Кро, – торжественно обратился к мальчику магистр. – Настает важнейший час твоей жизни! Ты вступаешь в ряды сильнейшего из орденов, существующего на Земле. С этого мига и до твоего последнего часа ты станешь одним из нас, и братство наше поможет тебе хранить достоинство и честь свою как в стенах школы досточтимого маркиза де Гуяка, так и в миру, как во время учебы, так и во все будущие годы. Вступая в ряды нашего братства, ты, неофит Битали Кро, обязан отринуть от себя и оставить в прошлом все прежние мысли и желания, свои планы и обещания, свои привычки и одежды. Готов ли ты принять наши условия, Битали Кро?
– Готов, великий магистр, – склонил голову мальчик.
– Тогда исполни их, и ты сможешь ступить через порог нашего святилища!
Битали через голову стянул с себя рубашку и отшвырнул в сторону, снял туфли, носки, скинул брюки и трусы и, оставшись полностью обнаженным, сделал свой первый шаг на пути к балахону с орлом, сложенному рисунком вверх у основания алтаря. За порогом оказалось зябко – куда холоднее, нежели в коридоре. От факелов ощутимо веяло теплом. Значит, огонь был настоящим, не магическим.
– Клянешься ли ты, неофит Битали Кро, всеми помыслами и деяниями своими стремиться к славе ордена, укреплять его могущество и достоинство?
– Клянусь! – ответил Кро и сделал еще шаг к алтарю.
– Клянешься ли ты, неофит Битали Кро, защищать каждого из членов ордена, как себя самого, и в любой опасности приходить на помощь, сколь бы ни велика была сила врага?
– Клянусь! – Он сделал еще один шаг.
– Клянешься ли ты, неофит Битали Кро, ставить братство нашего ордена превыше всех прочих связей, будь то дружба, родство или плотские желания?