Темный Лорд
Шрифт:
– А чего тогда они заперлись, как с перепугу? Точно говорю вам, война!
– Ага, а ты опять все проспал...
– донеслось от многочисленных повозок.
– Так, заткнулись все!
– властно рявкнул Гаррон.
– Брони надеть! И смотрите в оба! Аркан, Молот - на вас с Лешаком и Ирмилом повозки. Сова, присмотри за дорогой, остальные - рассыпаться!
Охранники молниеносно подхватили кольчуги и слаженно подались в стороны, плотно окружив подводы с дорогим товаром и инстинктивно ощетинившись навстречу лесу, из которого вот уже в третий раз подали голос волки. Правда, теперь их стало больше, но пока заунывный вой слышался в значительном
При первых звуках слаженного пения лесных обитателей эльфы дружно нахмурились, старательно всматриваясь в черные стволы за чередой пышных полей. Самих хищников, правда, не заметили, однако луки неторопливо расчехлили и забросили на спины. Белик чуть покосился на Перворожденных и тоже подобрался, стараясь держаться рядом с суровым дядькой, у которого на лице вдруг появилось странное выражение. Остальные замерли на своих местах, настороженно всматриваясь и вслушиваясь в сгустившуюся тишину, ставшую по-настоящему звенящей. Вместе с окружающей темнотой она ощутимо давила, тревожила, заставляя нервничать даже бывалых воинов. Проклятая луна, как назло, спряталась за тучку, встревоженные люди притихли, а кони обеспокоенно тянули ноздрями прохладный воздух и неуверенно перебирали ногами, торопясь убраться от мрачного леса подальше. Вокруг деревни было оглушительно тихо, будто там давно все вымерли. Или же попрятались в подвалы и подполы, надеясь переждать неведомую угрозу.
– Проклятье, - процедил Гаррон, нутром ощущая подвох, но еще не понимая его причины. И в этот момент из-за ворот послышался едва различимый шорох.
– Эй!
– гаркнул Молот, снова бухнув кулаком в ворота.
– А ну, открывай, пока мы не снесли ваш курятник! Слыхали?!
– В-вы к-кто?
– проблеял сухой надтреснутый голос изнутри.
– Чего н-надо, ироды?
– Аарон, это ты?
– нахмурился вдруг герр Хатор.
– Вы чего тут нагородили? Ворота закрыли, ров этот дурацкий... с ума, что ли, посходили?! Как гостей встречаете?! Не ты ли в прошлый раз обещал, что мне и моим людям препятствий не будет ни в чем?!
За забором воцарилась напряженная тишина, словно говоривший все еще не верил.
– Аарон! Оглох, старый пень?!
– повысил голос купец.
– Господин Хатор!
– наконец, приглушенно ахнули с той стороны, и до караванщиков донесся грохот отпираемых засовов.
– Господин Хатор!
– Я это, я, - сердито подтвердил купец.
– Что за шутки у вас дурацкие? Прикажешь нам всю ночь под забором стоять?
В деревне явно всполошились.
– Сейчас!
– торопливо выкрикнул невидимый старик.
– Мы уже... сейчас!! Великие боги, какое чудо... наконец-то! Будь благословенен... хоть кто-то сумел... сейчас, сейчас! Да шевелитесь же! Одну минуту, мы уже... Ивар, Берар! Живо сюда! Открывайте ворота! Не видите, что сама не идет?!
Следом послышался топот множества ног, чьи-то испуганные, а затем - и радостные голоса, облегченные вздохи, отчаянный визг проворачивающихся петель, звон снимаемых цепей. А затем ворота, наконец, медленно открылись, явив изумленным взорам купца и его спутникам бледные, перекошенные отчаянием и диким страхом бородатые лица, на которых при виде крупного каравана неожиданно проступила полубезумная надежда. Деревенские выглядели жалко со своими топорами и ухватами в натруженных руках. В старых, ржавых, кое-где порванных доспехах, одетых явно впопыхах и не всегда правильно, в стоптанных лаптях, а то и босиком. Кое у кого
– Наконец-то... дождались...
– Господин Хатор!
– со слезами в голосе прошептал всклокоченный худой старик в длинной рубахе поверх залатанных портов, с воспаленными глазами и странно подрагивающими губами. Он сделал навстречу неуверенный шаг и вдруг упал перед купцом на колени.
– Слава Создателю... мы ж думали, все, не дотянем...
– Аарон! Ты что?!
– не на шутку встревожился герр Хатор и, спрыгнув с коня, буквально подхватил его на руки.
– Да что у тебя творится?! Гаррон, заводи обоз, да живо, пока не стемнело окончательно!
– Только ворота... ворота потом заприте, - исступленно зашептал внезапно очнувшийся староста, уцепившись за пышный ворот купца.
– А то ведь пролезут, окаянные... всех сожрут...
– Да кто?!!
– Волки.
Словно в ответ, из леса донеслось слаженное волчье пение - на этот раз, гораздо ближе, чем раньше. И какое-то... злорадное, что ли? Полное жадного предвкушения, нетерпеливого ожидания, словно голодные звери торопились на вкусный, только что поданный к столу ужин. Судя по тому, с какой скоростью приближались голоса и как быстро росло их число, дело начинало принимать серьезный оборот.
Гаррон, пропуская мимо себя грохочущие подводы, машинально начал считать про себя: десять, пятнадцать... нет, уже двадцать штук дерут глотки почем зря... ого, да тут уже три десятка! Нет, три с половиной! Откуда столько?! Они что, со всех окрестных лесов собираются?!
– Плохо дело, - спокойно заметил Дядько, неподвижно восседая на своем флегматичном жеребце и не торопясь заходить внутрь.
– Их здесь уже с полтинник, а с севера подтягиваются еще.
Южанин ошарашено воззрился на невозмутимого Стража.
– Что?!
– У меня хороший слух, - кивнул седовласый.
– Лучше, чем у вас. Так что могу порадовать - оттуда подходит еще одна стая. И в ней никак не меньше, а то и побольше голов, чем в этой. Кажется, у них тут небольшая война на выживание. Неудивительно, что народ боится даже носы наружу высунуть: сотня-другая волков способна наделать много бед.
– Но как?! Откуда?! Они же всю живность должны были сожрать в округе!
Дядько лишь пожал плечами.
– Не нравится мне это, - тихо заметил вдруг Белик, незаметно подобравшись поближе.
– И Карраш беспокоится.
Страж кинул на него быстрый взгляд.
– Думаешь, не простые? Наши?
– Нет. Но что-то с ними точно не так.
Гаррканец настороженно замер возле распахнутых ворот, вытянувшись струной и потихоньку втягивая прохладный воздух хищно раздувающимися ноздрями. Он даже глаза прикрыл, почти перестав шевелиться, приподнял голову и жадно внюхивался в незнакомые запахи, будто гончая на охоте. Белик на его спине замер тоже, позабыв об эльфах, что уже давно исчезли среди деревенских строений, о купце, что неподалеку торопливо выспрашивал перепуганного старосту, о последних телегах, что уже миновали распахнутые ворота. И очнулся только тогда, когда дорога окончательно опустела, из-за стены грубо рявкнул незнакомый простуженный голос, намекая на скудоумие некоторых сопливых героев, а правого локтя осторожно коснулись чьи-то железные пальцы.