Темный Лев

Ларина София Александровна

Начинает казаться, что зря к отцу обратился. Он в принципе маму не расстраивает. Такой идиллии как у них вообще нигде не наблюдал.

– Знаешь… - вдруг начинает папа, - Когда Алина попадает под влияние моих глупых поступков, я просто укусить себя предлагаю, и поверь, это, бесспорно, вместо тысячи слов и действий, но…– теперь отец на паузу уходит. – Она моя пара и видимо для тебя, это не вариант, однако… Ты можешь загладить вину своей искренностью... Объясни, что заставило

тебя ее разочаровать. Откровение всегда на коне, Лев - по себе знаю. Но если и это вариант для тебя не подходит, то устрой «романтик», как народ сейчас это называет. Сделай то, что удивит ее, обезоружит и притупит обиду.

– А конкретней? – поторапливаю на нервике. Уже прям бежать куда-то хочется.

– В самом начале наших с Алиной отношений я с работы ее выкрал, а после устроил секс марафон в самолете, что несомненно усыпило ее бдительность. Этот поступок настолько стал для нее значимым, что она до сих пор его вспоминает, причем с лучезарной улыбкой.

Пока отец, мне дураку, разжевывал беспроигрышные варианты пикапа, в голове созревали строчки исповеди для Романовой.

Не то чтобы в моей башке поэмы складывались, нет… Это до боли простые в обиходе слова, но поверьте, не каждый мужчина решится произнести их в слух, даже прекрасно зная, что не прав.

Пока в остаточное время решал с отцом рабочие моменты, на связь вышел Каюм. Тактично прервав поток заданий глубокоуважаемого родителя, я незамедлительно ответил на звонок своего сотрудника.

– Да, Каюм? – и замираю в ожидании ценной информации.

– Утро доброе, Лев Тимурович! Я с новостями.

– Слушаю!

– Сава с Антоном связался, приказал подготовить план похищения Романовой. Дал срок два дня.

Дьявол, сердце с грохотом о ребра ударяет. Прекрасно понимал, к чему, в конечном итоге все придет и, конечно, ожидал подобных указаний со стороны демона, но блядь, услышав его сейчас, всего передергивает от немыслимого страха. Лев рев оглушительный поднимает, от чего сознание кратковременно замыкает, пока пальцы со всей дури в кулаки собираются.

Сука! В жилах кипящая кровь, за миллисекунду в лед застывает.

– Каковы наши действия? – летит вдогонку, вполне адекватный вопрос, который еще и почву из-под ног выбивает.

Впервые в жизни перед сотрудником теряюсь. Стопорюсь в молчании и зависаю в сознании. Что ответить? Как мне быть? Блядь… Какой план похищения, если я еще ни хрена не решил?

– Так!
– в кучу собираюсь.
– Тяните пока время, Каюм, я еще не решил… - это все что могу из себя выжать и отключаюсь.

Глава 34

Рината

Уже вторая операция близится к завершению, а мое сжимающееся в ненормальном ритме сердце, так и не может успокоиться в груди. Провокационно продолжает покалывать, лишая последних остатков уверенности в своих дальнейших действиях.

Не то, что я не сосредоточена на работе, нет… Я, как и говорила ранее, даже с завязанными глазами проведу

успешную операцию, не включая на всю мощность мозги. Моя неуверенность другого характера. Я невыносимо боюсь разочароваться в Темном.

Его холод, которым он меня облил перед уходом, заставил усомниться в его чувствах ко мне. Мне казалось, за то время, что мы провели вместе, он пытался всячески показать, насколько я важна для него, необходима… И насколько он серьезен к нашим отношениям…

Сейчас все будто шатается во мне, как от землетрясения… Все его прежние поступки сомнениями сотрясаются в моей голове. А еще ноет в груди. Очень…

Мне хочется немного ясности… Объяснения что ли… Все так складывается, будто виновник произошедшего именно я. Он, могущественный зверь, стойкий и нерушимый… И вдруг теряет контроль из-за женщины.

Черт…

А я вообще в праве на него злиться? Сама ведь не честна с ним, хотя поверьте, не раз подрывалась сообщить о своей сущности. Какой-то необъяснимый фактор, блок прописывает. Не позволяет истине не свет пролиться. Сома не понимаю почему. И от этого, мое ранимое существо мечется в пугающей тревоге.

Не знаю, как вести себя дальше.

– Закрываем, - командую, завершив осмотр идеально наложенных швов на селезенку. – Парню придется завязать с гонками на мотоцикле, инче рискует не только разрыв селезенки получить, с его то непреодолимой жаждой скорости.

Озвучиваю серьезным голосом, потому как этот гонщик не входит в категорию пациентов, которые вызывают сострадание. С теми, кто намеренно цепляются с собственной смертью, я даже беседы не веду. Поручаю интернам информировать о проведённой операции и о всех вытекающих рисках, в случае несоблюдения необходимых предписаний.

Как только в мою руку вкладывают иглу, сердце, будто споткнувшись, тут-же ускоряет свой ход. Замираю на мгновенье осматривая свою команду. Потом обливаюсь.

– Что-то не так? Игла не того размера? – волнуется медсестра, хмуря брови.

Конечно, не так… дрожать начинаю. Все не так!

Я чувствую Темного здесь.

Боже, всем своим телом чувствую. Растерянно осматриваю окружающее нас пространство и нервно сглатываю вязкую слюну во рту. Глаза не фиксируют посторонних лиц. В операционной только мы, а значит Лев маскируется в тени.

Мамочки, что творит?

Так. Соберись Рината. Забудь о его присутствии… У тебя на столе пациент, и как бы ты к нему не относилась, он нуждается в помощи.

– Все в порядке. Шьем… - выдохнув, сообщаю медсестре и приступаю к работе.

Совершив первый шов, немного успокаиваюсь. Все же ответственность за пациента перевешивает трепещущее волнение, которое вызывает во мне Лев. Приступаю ко второму стяжку и…

– Ты рано, – стараюсь выдать невозмутимо, не желая показывать, как на самом деле беспокойно и больно. – Что-то случилось? – интересуюсь, затягивая узелок на шелковой нити. Очень стараюсь сосредоточиться на процессе, но, блин, не могу… Его незапланированное присутствие не только отвлекает, но и в дрожь, пугающую вгоняет.