Темный контракт. Том 4

Особняк Некифоровых скрылся из вида, вместе с моим учеником, которого я с рук на руки передал отцу. Офицер пусть и переживал за сына, но был довольно сдержан и про похождения своего наследника интересовался теперь напрямую, без посыла слежки и наёмников, каким я был некогда. И я всегда был рад с ним встретиться.

Более того, маленькая услуга, которую мне задолжал Некифоров-старший, была ещё не исполнена… Это приятно грело душу. Хотя я, кажется, уже знал, о чём будет моё «желание».

Вот только, в

целом, возвращаться в эту часть города мне было сложно… Даже сейчас, пролетая над районом, взгляд волей-неволей соскальзывал на чёрное пятно в застройке района — дом с провалившейся крышей и упавшими стенами. Мой бывший дом всё-таки не выдержал одиночества, и тьма победила, поглотив его изнутри. Смотреть на это было откровенно больно.

Я вновь взялся за коммуникатор. Пора опробовать только что полученный номер.

— Добрый день, господин Тёмный, — проворковал сладкий и, можно даже сказать, притягательный голосок буквально после второго гудка. — Чем я могу вам помочь?

Первой мыслью было: «Неужели Белов сговорился с журналисткой за моей спиной?» Однако я тут же отмёл от себя подозрение о причастности моего партнёра к этому делу, сделав ставку на то, что профессионал, которого мне посоветовали, просто достаточно хорош, чтобы заполучить мой личный номер коммуникатора и достаточно умён, чтобы понять намёк в клубе и не беспокоить меня.

— Насколько мне известно, вы искали меня…

Признаваться в своей заинтересованности с ходу я не стал — репортёры порой ещё более ушлые, чем дельцы и адвокаты — только покажи слабость, сразу съедят. Потому я решил сначала сыграть на заинтересованности потенциального союзника, чтобы моё деловое предложение не выглядело, как мольба о помощи.

— Несколько недель назад… — в той же манере отметила собеседница.

— Нужные нам связи появляются не когда мы того хотим, а когда они нам нужны.

— А они мне нужны?

— Зависит от того, чего вы хотите?

Лёгкий, быстрый диалог, словно обмен выпадами рапиры — проверить собеседника. Скорость мышления. Осведомлённость. Умение держать удар и уклоняться. Держать себя в руках.

— Я желаю встречи с тем, кто стал городской легендой при жизни? Его тайн. Его страстей и желаний. Вы готовы пойти на это? — голос журналистки, казалось, обволакивал меня, заставляя сказать больше, чем хотелось бы.

— Возможно… Но так же, возможно, прежде чем сказать слово, вы желаете проверки? Не желаете ли вы сенсации? — улыбнулся я, даже несмотря на то, что меня моя собеседница не видит.

— А вы готовы её предоставить?

— Не даром… Но на основе ваших слов, если вы того пожелаете.

Битва изящности недосказанности. И проиграть я не боялся — мне есть, что предложить. Встреча со мной — самый простой из вариантов. Сенсации же, на которые так падка моя собеседница, окружают меня по роду службы. И пусть большинство из них скрыто за завесой конфиденциальности контракта, но немало остаётся и за пределами договора. Я всегда найду, чем поделиться.

— Кто оказался достоин ваших сетей на этот раз, уважаемый

Тёмный?

— Джон Самерс.

— И почему же? — пусть голос девушки оставался всё таким же, но всё же я уловил интонационные нотки, которые выдали её заинтересованность.

— Он слишком несговорчив… Возможно, у вас есть ключ к его сердцу?

— Хм… — собеседница задумалась на десяток секунд. А затем выдала: — Напомните ему об «Алом воскресенье».

— Я должен знать подробности? — решил уточнить я, а то, кто знает, как он на это отреагирует.

— За отдельную плату моя тайна станет вашей тайной…

Меня аж передёрнуло… Ненавижу работать с непроверенной информацией. Однако подписаться на долг, чтобы узнать то, о чём я не хочу знать — перебор. Грязь. Чернуха. Возможно, смерти, связанные с миром звёзд эстрады, мне не нужны. У меня своей грязи хватает.

— Тогда насколько широки полномочия этой тайны?

— Пять лет строго режима с упразднением титула. Как вам такое?

— Благодарю…

— Не нужно. Я жду свою плату, — девушка шелестела как ветерок на ветру и также незаметно, но неотвратимо проникала под кожу холодом и неотвратимостью. — У вас неделя, пока я не вернусь в Петербург и не стребую её лично.

Мне всегда нравилось в особняке Суворовых. Здесь, на удивление, уютно несмотря на всю помпезность видов и холодность слуг и владетелей, которые меня встречают. И даже сейчас, несмотря на то, что я прибыл по приглашению к точно назначенному сроку, и меня разместили в уютном кабинете с видом на сад, чувство отстранённости присутствовало, ибо меня заставляли ждать…

Но я, вместо того, чтобы поддаваться ему, любовался видом из окна на цветущие розовые кусты на фоне опускающегося вечера. Я даже не заметил, как пролетел целый день.

— Вы здесь. Отлично, — не размениваясь на вежливость, в кабинет вошла княгиня Виктория Суворова. — У нас проблема.

Я даже не сомневался, что именно в таком ключе и начнётся наш разговор. Заказчики вообще редко приглашают меня на чай, особенно в столь ультимативной форме. Вот только ехидство в данном случае я решил придержать при себе.

При этом я отметил ещё один интересный момент: «Перстень Десяти щитов», что раньше всегда блистал на пальце графини, сегодня отсутствовал. Неужели забыла или, может, артефакт пущен в дело.

Княгиня тем временем не спешила продолжать речь, лишь активировала наруч и лёгким движением создала голоэкран напротив стены. Там транслировался выпуск новостей и рядом с остовом сгоревшего здания, которое ещё дымилось, выступала проекция журналиста, который активно вещал:

— … Согласно последним данным, на месте происшествия обнаружены остатки трёх человек. По предварительной версии следствия — это тела заговорщиков, которые пытались удержать Расстригина в горящем доме. Кто являлся заговорщиками — ни следствие, ни сам Расстригин не комментируют. Однако пожар в главном банном комплексе Тульской губернии до сих пор не потушен полностью…