Темный город

Volres A.

– Привет, Билли, – вошла я в его лавку. – Что нового?

Он сидел за столиком, где лежали вырезки из разных журналов.

– Ты давно не заходила, – сказал он мне. – За это время нам завезли много новых альбомом.

– Сейчас я без денег, зашла на несколько минут.

– Можешь брать, я знаю, что ты вернёшь, – сказал он, передвигая журнальные обложки по столу.

– Я хотела попросить твоего совета, не знаешь, что подарить Эр на день рождения?

До дня рождения моей подруги оставалось совсем немного времени, обычно, за две недели я уже была готова идти к ней домой и взрывать хлопушки,

крича несвязные слова и обнимая её, но в этот раз все выдалось слишком сложно. С этими убийствами, что держали в напряжении весь город, было сложно выбирать подарки. Была ещё одна особенность: каждый день рождения Эрики сопровождался всегда каким-нибудь розыгрышем. Обычно, человек пять, как минимум, закроют её в шкафу или подарят выпрыгивающую колдунью из ящика. С моей стороны должен был быть другой, более классный розыгрыш. И я совсем запуталась и не могла придумать ничего стоящего.

– Эрика творческая личность, подари ей плюшевую подушку с изображением Джонни Деппа, – сказал Билл. – Кстати, нам завезли, могу показать.

Я посмотрела на него, как на идиота. Но всё же согласилась посмотреть на это чудо.

– В чём прикол продавать подушки в музыкальном магазине? – спросила я.

– Тенебрис тихий город. Здесь мало кто играет на гитаре, все привыкли жить в тишине. Так что продавать музыкальные инструменты мне не прибыльно.

– Ты расширяешься?

– Наоборот.

– Хочешь закрыться?

– Думаю, что стоит.

– Нет.

Биллу никогда не было прибыльно продавать ненужные городу вещи, но он всегда с радостью шёл на работу, и с наслаждением рассказывал какому-нибудь ребёнку, как здорово играть на синтезаторе. Он никогда не думал о закрытии. Для него это было подобно очень несмешной шутке.

– Тем более сейчас.

– Но почти вся школа ходит к тебе за журналами и дисками. Да и не только школа. Не только за дисками.

– На этом не поднимешься.

– Стой, ты не должен закрываться.

– Успокойся, пока что я не ухожу в отставку, мне нужен минимум месяц, чтобы собрать все вещи.

– Ты ещё и переезжаешь?

Он кивнул, и я уже ничего не могла бы сделать. Я не имею права мешать ему и останавливать его жизнь лишь потому, что музыкальный магазин – моё любимейшее место в Тенебрисе.

– Ну тогда, – сказала я, задумавшись. – Ты поступаешь правильно.

– Я знал, что ты поймёшь, – улыбнулся он. – Ты из тех, кто не будет держать человека в городе, который ненавидит его теперь до ужаса.

– Знаю, – кивнула я. – Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то удерживал меня, когда я собирала вещи, чтобы уехать в Сиэтл.

– Вот видишь, – улыбнулся он. – Это ужасно – держать человека здесь.

– Пока магазин ещё работает, я буду приходить сюда.

– Может даже и не стоит. Я хотел закрыть его на днях. Все вещи перевезу в другой город.

– Я же твой постоянный клиент.

– Ты покупаешь только журналы, – усмехнулся он.

– И что, я же хожу сюда даже чаще, чем Генри.

В городе Генри Абердина знали все. Девятнадцатилетний музыкант, который поёт с гитарой в руках почти на каждом празднике. Недавно он поступил в какой-то классный музыкальный колледж, откуда каждый раз возвращается с более и более сильным голосом.

– Да, – замолчал Билли,

потупив глаза в пол.

– Что? – спросила я.

– Ты ещё не знаешь?

– Нет.

– Этой ночью он умер.

И в комнате с дисками и плакатами воцарилось молчание.

– Точнее, его убили, – добавил Билл.

Я не общалась с ним лично ни разу, но всегда здоровалась при встрече, ставила ему лайки в инстаграме и любила, когда он выходил на сцену. Это он был помечен и это он стал третьей жертвой убийцы. Он тоже был на вечеринке в честь Самитьера.

– Ты же шутишь? – недоверчиво покачала я головой.

– Нет, Белл. Его правда убили.

– Но ведь это не должно быть правдой.

– Я тоже не сразу поверил.

В глазах вдруг помутнело. В голове пронеслись тёплые песни Генри. Он пел совсем не так, как пели все в Тенебрисе. В его голосе была своя искорка. Он умел зажигать огонь в сердцах людей, он умел вдохновлять и мотивировать.

– Безумно талантливая личность, – куда-то в пустоту сказал Билли.

– Что ты знаешь об этом? – присела я за его стол, смахивая с щеки слезу, что совершенно случайно выкатилась из глаз.

– Только то, что он приехал на вечеринку в честь Самитьера, – отвёл от меня взгляд Билли. – Потом решил остаться ненадолго в городе, чтобы помочь отцу по работе. А этой ночью его нашли мёртвым.

– Чёртов Самитьер, – вырвалось у меня.

Билли сделал вид, что не заметил, как я скверно отзываюсь о мертвеце. Но я правда злилась на тех людей, что устроили в его честь вечеринку. Злилась и на решение Генри остаться в городе побольше. Меня это злило всё до дикого бешенства, потому что я не могла принять того факта, что Генри Абердина больше нет.

На следующий день в школе об этом только и говорили. Целая линейка была посвящена юному таланту, который погиб. А у него впереди была целая жизнь, которая могла бы стать удивительно прекрасной, наполненной самыми яркими моментами, но оборвалась, когда он всего лишь оказался не в том месте. До этого немногие воспринимали убийства всерьёз. Многим казалось, что скорее всего это были чьи-то жестокие попытки запугать город, но, когда погиб совсем молодой человек, что совсем недавно окончил школу, в городе окончательно повисли страх и паника.

– Даже не верится, что его больше нет, – сказала Эрика после окончания школьной линейки.

– Я же лично знал его, – задумавшись о чём-то, добавил Кевин.

– Помнишь, как мы зависали у него дома? – обратился к нему Фил.

Мы вчетвером возвращались из спортзала, где пару минут назад директор с сожалением вспоминал о Генри, как об одном из самых умных и талантливых ребят. Смерть Генри была подобна смерти Алекса. Считалось, что он был его приятелем, но на самом деле они вместе курили травку позапрошлым летом. И теперь по школе ходили разговоры, что они, два друга, наконец встретятся вместе. Но они не были друзьями. У Алекса не было друзей, он был слишком эгоистичен для дружбы, скорее у него были шестёрки и знакомые, у которых можно добыть травки. Чего не скажешь о Генри – он всегда был душой компании, и мне он даже нравился, если бы он позвал меня гулять, то я, не задумывалась, сразу бы согласилась. Нельзя упускать таких парней, в Тенебрисе их мало. А теперь и того меньше.