Темный дом
Шрифт:
— Прошу меня простить, преподобный, но я должна сегодня же уехать. Мы с мужем живем в Денисоне.
— Счастливый вы человек. — Преподобный слегка пожал Винсенту руку.
— Благодарю вас. Меня зовут Винсент Фаррадей. Рад познакомиться с вами.
— Добро пожаловать в Стингерс-Крик, мистер Фаррадей. Навещайте нас. А сейчас, извините, я должен поискать жениха.
Дюка он нашел на противоположной стороне церкви. Тот, чуть сгорбившись, сидел на корточках, прислонившись к церковной ограде, торопливо курил.
— Мистер Роулинз, как вы себя чувствуете в этот знаменательный
— Спасибо, преподобный, чудесно, — ответил Дюк поднимаясь. — Только костюм немного жмет. — Он провел рукой по темно-синему бархату пиджака, заметил под бабочкой, на жабо, следы упавшего с сигареты пепла, принялся затирать их.
— Думаю, Саманта этого не заметит, — успокоил его священник, похлопав по плечу.
— Да я не волнуюсь. — Дюк усмехнулся. — На меня и смотреть-то никто не будет. Только на Саманту.
Преподобный Эллис провел Дюка через заднюю дверь церкви к алтарю. Увидев в первом ряду мать, Дюк едва заметно вздрогнул. Ванда, нервно улыбаясь, чуть приподняла руку, помахала ему пальцами. Дюк подошел к ней.
— Здравствуй, мама. Как ты узнала?
— Сестра матери Саманты сказала. Мы с ней ходим в одну и ту же церковь в Денисоне.
— Ты стала ходить в церковь? — Брови Дюка полезли вверх.
Ванда покраснела.
— Так ты живешь в Денисоне? — спросил Дюк.
— Познакомься, это мой муж Винсент. Он помог мне… ну ты знаешь в чем.
Дюк увидел мелькнувший в ее глазах страх и стыд, жалкую улыбку на покрытых мелкими морщинами горящих щеках. Его не удивляло то, что она избавилась от тяги к наркотикам, его удивляло и возмущало другое — как она могла жить, зная все свое и его прошлое? Дюка охватила злоба. Он заставил себя улыбнуться, пожал протянутую Винсентом руку.
— Рад за тебя, сынок, — проговорил тот, радушно улыбаясь.
— Спасибо, — ответил Дюк и отправился к алтарю. Он посмотрел на часы, оглядел церковь, стал на отведенное ему как жениху место.
Преподобный Эллис подошел к нему, прошептал:
— Мне только что звонил Доналд. Сказал, что на шоссе авария и он стоит в пробке. Просил передать тебе извинения, что не успеет к началу церемонии. Он придет обязательно, но чуть позже.
Дюк кивнул и начал искать глазами человека, который бы заменил Донни. Гостей в церкви было немного, и в основном со стороны Саманты. Он мог попросить только одного — Винсента. Дюк поманил его рукой.
В тот же момент грянула музыка, двойные задние двери церкви отворились, и появилась Саманта под руку со своим отцом. Она шла справа от него, ленточка с ее платья перекинулась через его запястье. Ее роскошные каштановые волосы, спереди убранные наверх и заколотые красивыми шпильками, завитые мелкими кольцами, падали на спину. Тихо развевалась тончайшая вуаль, усыпанное мелким бисером платье переливалось в пламени свечей разноцветными огоньками. Отец подвел Саманту к Дюку, сунул ее ладонь в его и чуть отошел. Губы его были плотно сжаты.
После окончания церемонии гости двинулись через дорогу, в ресторанчик, названный в 1800 году, когда прошел слух о прокладке в Стингерс-Крик железной дороги, железнодорожным. Дорогу за неполных два века так в городке
Места для танцев в зале было мало, поэтому пары вынуждены были тесно прижиматься друг к другу, колыхались обтянутые тонким атласом груди, пышные бедра и животы, постукивали об пол высокие каблуки, пахло потом пополам с духами и одеколоном. Мужчины были в основном одеты по-техасски — в клетчатые рубашки и обтягивающие джинсы. Они пили пиво вперемешку с виски и покрикивали на оркестр. Дюк стоял почти рядом со сценой, смотрел, как его жена, огненно виляя бедрами, запрокинув голову и полузакрыв глаза, танцевала с одним из гостей. Танец закончился, она подошла к Дюку, взяла его двумя руками за щеки, крепко поцеловала в губы.
— Ну как, все нормально? — спросила она улыбаясь.
— Конечно, — ответил Дюк. — Жаль только, что дядя Билл не смог прийти.
— Я тоже очень сожалею об этом, милый. Ты так много хорошего рассказывал о нем. Очень хотелось бы познакомиться.
— Мы как-нибудь с тобой к нему съездим. — Он положил ладонь на ее руку. — Знаешь, что я хочу тебе сказать? Ты — самая красивая невеста из всех, кого я видел. Обещаю быть тебе верным по гроб жизни. Я сделал много ошибок в жизни, но если кто-то для меня что-то значит, я остаюсь верным ему до конца. Знай это, Саманта, к тебе это относится прежде всего. — Последние слова Дюк произнес очень невнятно.
— Дорогой, предупреждаю — если напьешься, ко мне не подходи сегодня.
— Я никогда не напиваюсь, — улыбнулся Дюк.
— Замечательно. Лучше не пей больше, ты мне понадобишься ночью на всю катушку.
Дюк поморщился.
— Перестань, Саманта.
— Сегодня не перестану. И не наезжай на меня. Смотри, мы договорились.
— Хорошо, договорились, только не ругайся.
— Буду ругаться, если напьешься. Глаз с тебя не спущу, особенно когда Донни придет. — Она подмигнула ему.
Ванда нагнулась над раковиной, посмотрелась в зеркало, подправила макияж.
— И какой только хренью они рожу себе не мажут, — раздался за ее спиной голос.
Ванда молчала.
— Эй, я тебе говорю.
— Дарла, мне совершенно неинтересно, что ты там мелешь. — Ванда убрала косметику в сумку, защелкнула ее.
— Думаешь, напялила шикарный костюм, обзавелась хорошим мужем и стала нормальной?
Ванда резко обернулась, схватила обеими руками Дарлу за волосы и швырнула к стене. Вцепилась в ее обрюзгшее лицо, оставив на нем следы ногтей, потом отступила назад и смачно плюнула.
— Говори спасибо, сучка, что сегодня свадьба моего сына. А то бы я тебе показала. — Толкнув Дарлу в грудь, она вышла из туалета.
— Твой сынок такой же урод, как и ты! — крикнула та вслед Ванде.
Донни вошел в ресторан, поднял руки.
— Посмотрите, кто к нам пришел! — воскликнул Дюк и заулыбался. — Донни, ты пропустил главный момент в моей жизни.
— Поздравляю, дружище. — Донни двумя руками схватил его ладонь, потряс ее, затем похлопал Дюка по спине. — И много я пропустил?