Темный дом
Шрифт:
Первыми, кого Джо увидел у стойки бара, были Рэй и Хью. Потягивая пиво, друзья лениво вели свою обычную перебранку на криминальные темы.
— Эти полицейские фотороботы гроша ломаного не стоят, — говорил Хью. — У них все на одну рожу. Ты только посмотри на того парня, американца, которого видели в баре «Американские герои». Ты в жизни когда-нибудь такие лица видел? Нет. Они бывают только на полицейских фотографиях да в газетах. С какой стороны ни посмотри — получается мутант. Я как-то видел одну компьютерную
— Ты, случайно, не мой портрет рисуешь? — пошутил Джо и, внезапно став серьезным, спросил: — Хью, а ты не мог бы показать мне какую-нибудь игру? Наподобие той, что ты видел.
— Его компьютер в ремонте, — ответил за друга Рэй. — Вот он и вынужден не за монитором сидеть, а за кружкой.
Хью печально кивнул.
— Не знаю, как там выглядят лица героев в компьютерных играх, но вот на полицейских фотографиях они явно не получаются. Пару лет назад завелся один насильник в Уотерфорде, полиция составила фоторобот, так что вы думаете? Получился вылитый я. Представляете? Во всех газетах — моя физиономия. Честное слово, стыдно было по улицам ходить — все так на меня и таращились.
— Это тебе Ричи Бейтс подстроил. За все хорошее, — сказал Хью.
— А что? Все может быть, — согласился Рэй.
— Можно только представить, как он тебе отомстит за тот позор на дороге, — вставил Джо.
— А что между вами произошло? — поинтересовался Хью.
— Да ты что? Я же тебе рассказывал. Заставил меня выпавшую из мусорного мешка бумажку подобрать.
— Бумажку? Во дает.
Джо и Рэй обменялись недоуменными взглядами. Рэй фыркнул.
Официант поставил перед ними три кружки пива, и вскоре разговор ушел в другую сторону.
Стараясь не греметь и не разбить стекло, Роберт Харрингтон осторожно вылез из окна своей комнаты, спустился на крытую алюминием крышу сарая, тихонько, на четвереньках, прошел по ней до края, спрыгнул на землю, в сад. Немного постоял, озираясь по сторонам, и метнулся вперед, через дорогу.
— Ну все, свобода, — сказал Шон, открывая Роберту дверь. — Мать с отцом ушли.
— Ну ты совсем ирландцем стал, так длинно говоришь. Нет чтобы сказать проще: «Я один» или «Один дома». Слушай, а ты хреново выглядишь, между прочим.
— А то. Сейчас все расскажу. Жизнь — хуже некуда. Подожди, я сейчас стяну что-нибудь у отца из бара. Будешь?
— Не откажусь, — ответил Роберт. — Да, я еще Эли позвал. Она с минуты на минуту должна подтянуться.
Фрэнк сидел за кухонным столом, заваленным папками, и, опершись на него локтями, разглядывал лежащие перед ним бумаги. Нора подошла к кухне, остановилась в дверях.
— Хочешь, расскажу, что здесь сегодня произошло?
Фрэнк поднял было руку, чтобы остановить Нору, но сдержался, вскинул голову, посмотрел на нее своими большими глазами, увеличенными
— Дорогая, у меня работы по горло, — умоляюще произнес он. — Вот смотри, сколько бумаг, — он легонько толкнул их, — и все нужно разобрать.
— Я знаю, мой лягушоночек. Ты у меня совсем умотался. Побледнел, темные круги под глазами появились. Какие они громадные. — Она улыбнулась. — А ты не заболел, случайно?
— Нет, только в желудке булькает от кофе. — Фрэнк поморщился. — Решил твой рецепт попробовать. — Он кивнул в сторону плиты, на которой кипел чайник.
— Такое случается, — кивнула Нора, не переставая улыбаться. — Особенно когда выпьешь слишком много, чтобы держать себя в норме.
— Ума не приложу, — Фрэнк опустил голову, начал снова перебирать бумаги, — почему Кэти решила позвонить именно мне, а не в Службу спасения, не в участок. Ну Шону, наконец. Хотя они же поссорились… Наверное, потому она не стала звонить ему. — Он вздохнул. — Не знаю.
— Во-во. За это «не знаю» О'Коннор тебя и невзлюбил.
Они оба рассмеялись.
— Не зацикливайся на этом звонке. Придет время, и узнаешь. — Нора подошла к нему сзади, начала массировать плечи. — Так лучше? — спросила она.
— Намного.
— Ну вот. Работай дальше, а я пошла спать.
Джо вывел джип на аллею. Сначала в свете фар показалась верхняя часть маяка, а затем чья-то фигура, перегнувшаяся через балконные перила. Джо развернул машину, и в ту же секунду фары выхватили из темноты еще двух человек — размахивая руками, они бегали под балконом и что-то кричали. Джо надавил на газ, джип стремительно понесся по аллее к маяку. Остановившись у самых ступенек, Джо выскочил из кабины. Моросил мелкий унылый дождик. Первой он увидел Эли, позвал ее. За ней подошел Роберт.
— Мистер Лаккези, — заговорил он, показывая на балкон, — это Шон. Не знаю, что ему в голову стукнуло. Он напился, залез туда и закричал, что собирается прыгнуть.
От Роберта сильно пахло пивом, но выглядел он трезвым и говорил вполне вразумительно.
— Боже мой… — прошептал Джо. — Что у вас тут происходит? — Он посмотрел на Эли. Та, закрыв лицо руками, плакала навзрыд.
— Мы выпили пива, — начал объяснять Роберт, — а потом Шон предложил нам прогуляться. Мы согласились, он сказал, что хочет показать нам маяк, побежал первым, а пока мы тут стояли, забрался на балкон и начал кричать, что ему надоело жить.
— А где Анна? — спросил Джо.
— Не знаю. — Роберт пожал плечами. — Шон говорил, что ее нет.
— Принимали что-нибудь?
— Наркотики-то? Нет, конечно. Он просто виски с пивом смешал.
Джо чертыхнулся.
Неожиданно Шона начало тошнить, и если бы не ветер, Джо и Роберта обдало бы рвотой.
— Я хочу умереть! — проорал Шон.
— Убил бы сопляка, — прошептал Джо.
Роберт усмехнулся:
— Простите, мистер Лаккези, я не знал, что так получится.