Тёмный день
Шрифт:
В доме было тихо и уютно. Тохта растопил камин и теперь зажигал свечи в гостиной, поглядывая в окно, за которым бушевала непогода. Фендуляр, по своему обыкновению, устроился в кресле и смотрел на огонь в камине. Рыжее пламя будило в нем самые приятные воспоминания.
— А вот, помню, когда-то славно развлекался, — мечтательным голосом проговорил он. — Была у меня по соседству усадьбишка одного знакомого… человечишка он так себе, но в усадьбе имелась мельница, такая, знаешь, чудесная мельница. Славно горела… я ее, когда в гости заезжал, спалил. Хозяин
Стукнула дверь. Фендуляр встрепенулся.
— Дарин? Наконец-то! — загудел он. — Ну что, есть новостишки? Сижу тут, как филин в дупле… Дадалион пошел к кому-то из заказчиков и пропал, не иначе дождь пережидает. Видал, какая погодишка? Куда смотрит Гильдия предсказателей? Жалкие чародеишки, чем они занимаются?! Ну и ливень!
— Видал, видал, — Дарин, бросая на пол мокрую насквозь куртку. Потом он скинул башмаки и, оставляя за собой влажные следы на чистом деревянном полу, прошлепал поближе к огню. — Поливает, будь здоров…
Тохта вспрыгнул в кресло.
— Хорошо сейчас в норе у болота, — мечтательно сказал он, вспоминая, какие прекрасные запасы припрятаны у него в дальнем отнорке: тут тебе и крысы, тут и кошки и дикие кролики. — Нора у меня уютная, обустроенная: земля влажная, и пахнет так приятно… вот дождусь, когда ты амулет получишь, и домой отправлюсь. У нас на болоте…
— М-м-м… знаете что, — начал Дарин, расстегивая рубаху. — Как раз сказать хотел…
Фендуляр сорвался с места, метнулся по комнате и завис перед ним пухлым облаком.
— Что? Что? Свершилось? Получил амулетишко?!
При этих словах призрак бросил опасливый взгляд в сторону окна, точно ожидая увидеть там кого-то. Но за окном было черно и непроглядно, потоки воды струились по стеклам сплошным потоком, так, словно решили затопить весь мир. — Как?
— Барклюня помог, — признался Дарин. — Случайно, конечно, но… никогда бы не подумал! Начал руками махать, способности свои магические демонстрировать, и вот…
— Покажи! — перебил его кобольд.
Дарин осторожно вытащил цепочку с амулетом. В неверном свете огня прозрачный камень вспыхивал радужными искрами, переливался, золотистая дымка таинственно мерцала.
Шерсть на загривке кобольда встала дыбом, сквозь стиснутые зубы вырвалось шипение.
— Ты что, Тохта?
Не сводя горящих глаз с амулета, меняла отступил назад.
— Драконы, — прошипел он, беспокойно дергая хвостом. — Чую отголосок магии драконов. Слабый…
— В этом амулете?
Тохта кивнул.
— Их магия в этом камне, — продолжал он странным шипящим голосом. Фендуляр и Дарин переглянулись: никогда прежде им не доводилось слышать у кобольда такого голоса. — Заключена внутри, связана каким-то заклятьем. Но я чую ее, — повторил он и припал к полу, по-прежнему не отрывая глаз от камня. — Мы, кобольды, всегда чуем драконов. Так уж мы устроены.
Он попятился, наткнулся на ножку стула и нырнул под стол.
Дарин покачал головой.
— Но самих-то драконов тут нет, чего ж бояться?
Из-под стола
— Ладно, ладно… — примирительно сказал парень. — Я быстренько сбегаю в свою комнату, переоденусь, а ты пока соберись с духом, что ли. Понимаю, приятного мало, но не можешь же ты свалить к себе на болото прямо сейчас? Ночь уже, да и льет, как из ведра!
Фендуляр подлетел к столу.
— Тохта, — загудел он. — Он прав, никаких драконишек нет и в помине. Бояться нечего. Давай, вылазь оттуда, ну?
Когда Дарин вернулся в гостиную, въерошенный Тохта сидел в кресле и смотрел в огонь угрюмым взглядом. Фендуляр, как мог, отвлекал приятеля от неприятных мыслей.
— И вот, я спрашиваю соседишку: «Скажи на милость, зачем тебе сдалась эта деревушка? Не лучше ли ее…»
— Погоди, Фендуляр, — перебил его Дарин. — Про этого соседишку мы уже раз пятьдесят слышали. Скажите лучше: как думаете, зачем амулет понадобился Тессу? А Кёртису?
Призрак описал по комнате медленный круг.
— Кёртис говорил, что на эту штуку у него уже и покупатель есть, — Дарин придвинул к столу старое плетеное кресло и уселся. — Одного понять не могу — как он узнал, что я его получу? Как?!
Фендуляр подлетел к столу и повис прямо перед Дариным.
— Я про этого парня слышал, Дадалион рассказывал как-то. Черный контрабандист, м-да. Гм, гм… а я думал, трудновато такую штучку заполучить будет…
— Почему?
Кобольд покосился на Дарина, блеснув рубиновыми глазками.
— Потому что каждая магическая вещь кому-то принадлежит, — отрезал он. — И этот амулет — тоже. А хозяева не всегда горят желанием расстаться с редкими артефактами.
— Но Кёртис же…
— Наверное, умеет хорошо уговаривать, — неприязненным тоном буркнул Тохта. — Думаешь, почему Гильдия магов мечтает засадить его за решетку?
Дарин снял с шеи амулет и положил на стол перед собой. Кобольд поежился, прижал уши, но остался на прежнем месте. Больше всего на свете Тохте хотелось оказаться сейчас в своей норе возле болота.
— От амулетишки прямо-таки разит неприятностями, — громогласно объявил Фендуляр, рассматривая артефакт. — И не просто неприятностями, а большими неприятностями. Громадными!
Дарин осторожно прикоснулся пальцем к прозрачному камню. Золотистая дымка, заключенная в алмазную темницу, казалось, жила своей жизнью: хоровод золотых пылинок то кружился, то замирал, то снова начинал движение.
— Когда за ним явится Тесс? — хмуро поинтересовался кобольд, с опаской наблюдая за танцем золотых пылинок.
Дарин пожал плечами.
— В любое время. Может, прямо сейчас, может, ночью или под утро, — он на мгновение задумался. — Наверное, ламии полагается являться в полночь? Во всех сказках самое крутое начинается, когда часы пробьют двенадцать.
Фендуляр удивился.
— Это еще почему?
— Ну, считается, что так страшнее, — Дарин повозился, устраиваясь в кресле с ногами. — Хотя, повелитель ламий сказки вряд ли читает, а? Так что может объявиться в любую минуту.