Тёмный день
Шрифт:
— Что желали? — поинтересовалась она, адресуя вопрос исключительно ему.
— Морская соль есть? — спросил Дарин. — Пару пачек дайте.
— С каким запахом? Есть сирень, есть ландыш. Кстати, в комплекте с солью идут ароматические декоративные свечи…
— Зачем? — удивился он.
— Для интимной обстановки, — многозначительно пояснила продавщица. — Ванна вдвоем, понимаете?
Дарин придвинулся к окошечку поближе.
— А еще что полагается? Ну, для создания этой самой обстановки?
Гингема хмыкнула.
— Девушка, простая морская
Недовольная продавщица скрылась в недрах киоска.
— Отойди-ка в сторону, не мешайся, — бросила Гингема Дарину. — Нашел время интимной обстановкой интересоваться…
Дарин тут же приструнил разошедшееся воображение. Он подумал, что интимную обстановку в его собственной ванной комнате создать будет трудновато: во-первых, места мало, вдвоем, пожалуй, и не повернуться будет, а во вторых, нет никакой гарантии, что в самый интересный момент не наткнешься на дохлую крысу или кошку, заботливо припрятанную кобольдом. А когда под ковриком или на полочке для мыла обнаруживаешь недоеденную кем-то крысу — тут уж не до интима.
Он покосился на Гингему, придирчиво разглядывавшую пачки с морской солью и, придерживая под курткой обрез, отошел к большой витрине магазина «Твой телевизор». За стеклянными стенами текла чужая интересная жизнь: десятки экранов транслировали самые разные передачи, покупатели задумчиво бродили между стеллажей, рассматривая выставленный товар, широкоплечие охранники бдительно следили за каждым их шагом, а красивые молодые продавщицы, стоя за прилавками, не отрывали глаз от огромного плазменного экрана. Там шел какой-то сериал, и главная героиня в умопомрачительном наряде красиво страдала в роскошных интерьерах гостиной, размером, не уступающей всему магазину.
Дарин некоторое время добросовестно пытался вникнуть, в суть сериала, но ничего, заслуживающего внимания, с его точки зрения, не происходило: героиня все страдала и страдала, не забывая, однако, менять наряды и при каждом ее появлении в новом платье, продавщицы переглядывались и снова утыкались взглядами в экран. Наконец, оставив бесплодные попытки, Дарин обратил внимание на другой телевизор, выставленный прямо на улицу. Рядом с ним скучая, сидел один из охранников: молодой парень, по виду — ровесник Дарина. Он лениво перелистывал журнал, не забывая, однако, поглядывать по сторонам: вдруг несознательные граждане сопрут телевизор, выставленный в рекламных целях? На экране мелькали знакомые улицы: шла трансляция местных новостей.
Посматривая на Гингему, все еще выбиравшую пачки с солью, Дарин слушал бормотание диктора и напряженно размышлял, о том, как быть с последним ингредиентом. Тохта, конечно, весь вечер вчера твердил, что пройдет хорошо, просто волшебно, но Дарин, хорошо знавший приятеля, видел, что кобольду сильно не по себе.
На экране мелькнула заставка, затем проплыло огромное желтое здание швейной фабрики и зазвучал голос диктора:
— Швейная фабрика «Золотая Игла» проводит
— Делать вам больше нечего, — с досадой пробормотал Дарин. Гингема, наконец-то закончила с покупками и махнула ему рукой. — Тут люди сажу по всему городу ищут, а они конкурсы проводить вздумали…
— Подробней расскажет об этом главный директор швейного объединения.
Круглая физиономия директора заполнила весь экран.
— Ровно пять лет назад наша фабрика впервые провела региональный конкурс модельеров «Золотые ножницы». Двадцать пять участников…
Дарин, направившийся к Гингеме, замер.
— В этом году попытать счастья приехали уже около ста модельеров. Как всегда, конкурс будет проходить в три этапа. Занявший первое место получает приз «Золотые ножницы». Те, кто займет второе место, получает…
— Алла Всеволодовна! Алла Всеволодовна! — заорал Дарин, не обратив внимания, что при этом имени охранник вздрогнул и выронил журнал. — Мы, кажется, нашли серебряные ножницы!
Подошла Гингема.
Увидев ее, охранник вдруг побледнел, покраснел и вскочил со стула.
— Здр…
Гингема мельком глянула в его сторону.
— Петров, третий курс, группа восемь «А», — зловещим голосом проговорила она. — Что это ты, голубчик, заикаться стал?
— Да я… а я вот тут…
— Что ты тут делаешь?
Несчастный Петров собрался с духом и мужественно встретил взгляд Гингемы.
— Охранником вот на каникулах подрабатываю!
— Похвально. А рекомендованную на лето литературу прочитал? Имей в виду: если явишься на спецсеминар с такой подготовкой, как в прошлом году, я тебя, голубчик, пожалуй, отчислю!
Охранник снова побледнел. Дарин сочувственно вздохнул — на своей шкуре знал, что такое спецсеминар у Гингемы, поэтому сочувствовал студенту от всей души.
Гингема посмотрела на экран, где соловьем заливался директор швейной фабрики.
— Вот, видите? — вполголоса сказал Дарин. — У него, наверное, есть то, что нам нужно?! Только, ведь он просто так не отдаст… надо их… того. Понимаете?
Он сделал выразительную паузу. Гингема нахмурилась.
— Что «того»? Спереть, что ли?! Ты мне эти штучки брось, не хватало еще уголовщиной заниматься! — строго сказала она. — Имей в виду, я тебя из кутузки вытаскивать не буду!
Она подумала немного, потом решительно проговорила:
— Вот что, у меня другой план: поедем сейчас же на фабрику, и как культурные люди вежливо попросим.
Дарин осмелился не согласиться:
— А они нам вежливо не дадут! Или вы с директором знакомы?
Гингема пожала плечами.
— С директором не знакома.
— Ну, вот ви…
— Но главный технолог — мой сосед по даче, — Гингема бросила на Дарина снисходительный взгляд. — У него дочка в наш университет в прошлом году поступила. Гм… придется воспользоваться служебным положением… не люблю я этого!