Темный Демон
Шрифт:
Утомившись от этой противоестественной ненависти и узколобого мышления, она склонилась к нему так, что их лица разделили лишь миллиметры, позволяя тигрице подняться к поверхности, чтобы в ее глазах он увидел жажду убить.
– Ты рассчитываешь, что люди будут вести себя цивилизованно, в то время как ты – не ведешь, но в этот раз, приятель, ты совершил большую ошибку. Когда мои друзья в опасности, я не веду себя цивилизованно.
– Наталья, – вмешался Джубал. – Он фанатичный имбицил. Давай сдадим его властям.
– Если вы, как вы
Брови Натальи взметнулись вверх.
– Нет необходимости? Когда вы держите в плену мужа и дочь Славики – невинною девочку, которая точно с вампирами не могла иметь ничего общего – связанными в их же собственном доме? Я – не на вашей стороне и никогда не буду.
– В любой войне бывают жертвы. А мы – на войне, – провозгласил Барстоу.
Славика все это время молчала, но тут с ее губ сорвался единственный звук, и он попал прямо в сердце Натальи. Ей захотелось разорвать мужчину на куски. Она уже чувствовала, как ее руки превращаются в когти и изнутри поднимается дикость.
Между ними скользнула Габриэлла, и нежно удержала Наталью за руку.
– Этот мужчина сейчас не представляет для нас проблем. А вот его друзья – да. Наиглавнейший вопрос в данный момент – придумать, как безопасно освободить семью Славики.
– Они в союзе с вампирами, - повторил Барстоу, глядя на Славику. – Вся ее семья тусуется с вампирами.
– Тусуется? Ты только что сказал «тусуется», – повторила Наталья. – Ты хоть представляешь, как глупо звучишь? Вампиры не тусуются. Они вырывают твое горло и выпивают всю кровь до последней капли. Они не тусуются. Откуда только берутся подобные тебе?
Она отвернулась не в силах смотреть на него.
Она могла чувствовать Викирноффа. Он был близко, кормился. И делал это с уважением, даже нежно, а потом убедился, что не взял слишком много крови, и фермер не почувствует головокружение. Ей нравилась эта его черта, этакая старомодная обходительность и забота, которую, казалось, он испытывал по отношению к другим. К ней. Она до боли хотела его увидеть. Себе она внушила, что это только потому, что он умеет читать чужие мысли и вытягивать информацию, а также становиться невидимым.
– У него – нож! – заорал Джубал.
Славика вскрикнула, Габриэлла ахнула. Именно этот звук, такой говорящий в мире Натальи, этот беззвучный «ах» невероятного изумления, вот из-за чего Наталья крутанулась на месте. На нее смотрела Габриэлла – глаза широко распахнуты, кровь отхлынула от лица. Она потянулась к Наталье дрожащей рукой. Почувствовав, что та подает, Наталья подхватила ее и постаралась аккуратно опустить на пол.
«Викирнофф!!!»
Закричала Наталья. Этого не могло произойти. Габриэлла с ее яркой улыбкой и глазами, освещенными разумом. Она даже встала в защитном жесте перед Барстоу, чтобы держать тигрицу от убийства. Это не имело никакого
Джубал уже был на полу, сражаясь за нож. Он получил порез на груди, прежде чем прижал запястья Брента и снова и снова ударял ими об пол, заставляя бросить нож.
Подключилась Славика, помогая Наталье уложить Габриэллу на пол, переворачивая ее, чтобы увидеть степень повреждений.
– Он ударил ее ножом несколько раз. – Ее голос сорвался.
– Посмотри на лезвие. Оно зазубренное по самую рукоять.
Наталья посмотрела ей в глаза. И увидела там сожаление. Смирение. Три раза в почки и, как только Габриэлла повернулась, он несколько раз ударил в грудь.
«Викирнофф! Ты мне нужен немедленно!»
– Я здесь.
Он широким шагом вошел в дверь, высокий и могущественный, окруженный мантией власти и абсолютной уверенности, которые обычно действовали ей на нервы, но от которых сейчас ее затопило облегчение.
Она села на пол, держа в объятиях Габриэллу, пытаясь вместе со Славикой уменьшить поток крови.
Викирнофф дотянулся и свернул Барстоу шею. От хруста сделалось противно до тошноты, но наконец-то он лежал спокойно.
Джубал сполз с мужчины.
– Спаси ее. Я знаю, что ты можешь ее спасти. У нее есть парапсихологические способности. Если необходимо, можешь сделать ее такой же, как ты. – По его лицу скатывались слезы. – Ну почему я его не связал? Я даже не обыскал его, когда отобрал пистолет.
«Ты можешь ее спасти? Пожалуйста, пожалуйста, Викирнофф, скажи, что можешь. Я была беспечна. Это моя вина. Она такая милая и невинная. Она этого не заслуживает. Пожалуйста, спаси ее».
Наталья не могла поднять взгляд на него, на остальных. Габриэлла лежала на полу в луже крови, вытекающей из ее тела только потому, что Наталья была слишком самоуверенна.
В их разумы проник другой голос.
«Ты должен спасти ее, если возможно».
Викирнофф узнал голос принца.
«Сделаю все что смогу».
Он склонился над Габриэллой и посмотрел ей в глаза. Ее дух уже отлетал. Даже при всех их талантах целителей они не смогли бы ее спасти как человека.
– Услышь меня, родственник одного из моего рода. Если ты согласна попробовать превращение, я так и поступлю. Это – твое решение. Сможешь ли ты жить как одна из нас?
– Габби, пожалуйста, – голос Джубала надломился.
Габриэлла кивнула и закрыла глаза, воздух покинул ее тело одним длинным дрожащим вздохом. На губах запузырилась кровь.
Наталья услышала, как Викирнофф тихо выругался. Она прикоснулась к его руке.
«Пожалуйста, сделай это. Я знаю, это кажется невозможным, но она – особенная».