Темный Дар
Шрифт:
Сержант заглянул в спокойные, подернутые ленцой зеленые глаза рыжего и ему стало страшно. Сразу понял, что этот наемник способен легко перерезать вставших на его дороге людей. Безразлично перерезать, не испытав при этом ничего. Знавал он таких отморозков, ничего и никого не боятся. Дерутся до последнего, другие на их месте давно бы упали, истекая кровью, а эти мечами машут и только хохочут, жаждая еще кого-нибудь прихватить с собой на тот свет. Да ну его, придурка, пусть с ним в городе стража даара разбирается.
— Проходи! — недовольно буркнул сержант, отступая в сторону.
— Куда
— Да сказали тебе. Прямо по дороге топай, пять ланов — и город. Токо разве ж это город? Ни тебе баб приличных, ни кабаков толковых! Выпивши на улицу выйдешь, так сразу в холодную загребут.
— Благодарю! — вежливо поклонился наемник и зашагал по дороге.
Сержант долго провожал его взглядом. Надо же, сподобился снова берсерка повидать. Лучше бы ему, паскуде такой, и не появляться никогда! Даар, понятно, обрадуется, этих чокнутых в любое войско охотно берут. Десяти обычных латников в бою стоят. Только они ж, когда в раж входят, всех вокруг режут, не разбирая где свои, а где чужие. Ни один воин, коли он в своем уме, рядом с берсерком в строю не станет.
Вскоре показались низкие деревянные стены небольшого города. Рыжий наемник подошел к широко распахнутым воротам. Однако войти не смог — навстречу выдвинулось трое стражников с белыми повязками на рукавах.
— Кто таков? — спросил один из них. — Чего надо?
— Ицхак Берсерк, — лениво процедил сквозь зубы наемник. — Пришел к даару Шоанту наниматься.
— Берсерк?! — округлились глаза стражника. — Не брешешь?
— Проверь, — безразлично сказал рыжий, его глаза зажглись безумной, звериной яростью.
— Мне жить еще не надоело! — отшатнулся служивый. — Проходи, парень. Вербовщики в трактире «Белый кабан» эль жрут, туда топай.
Берсерк презрительно оскалился, увидев откровенный страх в глазах стражников. Но ничего не сказал, только смачно сплюнул себе под ноги и вошел в ворота. Город был убог и грязен, вонь вокруг стояла такая, что рыжий поморщился. Он двинулся по узкой, кривой улочке, ища у кого бы спросить дорогу. Раза два пришлось уворачиваться от выплескиваемых из окон помоев. Вот же манера у людишек! Встречные горожане опасливо уступали дорогу вооруженному человеку, были научены горьким опытом. Увидев впереди толстого священника Церкви Слуг Света в белоснежной сутане, наемник направился к нему.
— Благословите, святой отец! — поклонился он, доставая серебряную монету и вкладывая ее в подставленную мягкую руку.
— Да осияет тебя Свет, дитя! — довольно прогудел священник, пряча подношение в кошель. — Только пришел в город?
— Да, святой отец, — снова поклонился рыжий. — В войско наняться хочу, темной сволочи кровушки пустить.
— Благое дело, угодное Свету! Зовут как?
— Ицхак Берсерк. Из Карада.
— Ицхак? — нахмурился священник. — Ни разу такого имени не слыхал. Но ладно. Точно берсерк?
— Да, — из глаз наемника на мгновение выглянул зверь.
— Вижу, берсерк, — довольно покивал толстяк. — Благословляю тебя еще раз, дитя! Коль в городе задержишься, заходи в храм Таара на вечернее богослужение.
— Обязательно зайду, святой отец!
— Хорошо, — важно сказал тот и направился по своим делам.
Наемник
Постояв у порога некоторое время, Ицхак собрался с мыслями. Откровенно говоря, все, что он успел увидеть, вызывало отвращение — нищета, голод, насилие. И дикая, нечеловеческая жестокость. Обычный землянин на его месте упал бы в обморок, увидев хотя бы, как человека насмерть забивают батогами, не говоря уже о более изощренных казнях. Да и десантнику тяжело было на это смотреть, несмотря на всю его подготовку. Но майор сумел побороть себя и не бросился спасать несчастного, понимая, что сразу провалит миссию. Прежде всего, необходима информация, которую не соберешь при помощи наномодулей, ради нее он и высадился в Тарнии. Церковь и до сих пор не считала ее полноправными землями Света, хотя темных выбили отсюда уже довольно давно. Страна бедная, король выжимает из подданных все соки, отбирает последнее, обрекая на голод. То и дело вспыхивают бунты, но их безжалостно давят при помощи войск Светлого Совета, объявляющего доведенных до отчаяния людей приспешниками Тьмы.
Вздохнув, Ицхак пинком открыл дверь и вошел. Бр-р-р, ну и вонь… Надо будет фильтры в ноздри вставить, а то от одного запаха помереть можно. Чем же в этом свинарнике кормят-то? Не иначе, как помоями. Окинув взглядом грязный зальчик, он сразу заметил вербовщика, пожилого седоусого мужика в добротном черно-зеленом камзоле — родовые цвета даара Шоанта. Тот прихлебывал что-то из деревянной кружки, то и дело смачно рыгая. Майор опустился на скамью напротив и позволил своему зверю на мгновение выглянуть наружу. Вербовщик сразу понял, кого видит, и отшатнулся, осенив себя святым кругом Ленкаара.
— Не бойся, — надменно процедил Ицхак. — Не трону. Наниматься пришел.
— Берсеркам к самому даару идти надобно! — хрипло выдохнул седоусый. — Не велено без его ведома брать!
— Где искать?
— В замке, где ж ищо? Токо седня идти толку нема, гуляют господа, усе уже в дупель пьяные.
— Тьфу ты! — скривился Ицхак и повернулся к трактирщику. — Эля давай! Да хорошего, не то на воротах повешу!
— Ой, не надо! — всполошился тот, кинувшись наливать в наспех протертую грязной тряпкой кружку какой-то темной бурды из стоящей на стойке бочки.
— Это ж какая падла тута папашу Торуса вешать буит?! — взревел над ухом землянина чей-то бас, и на его плечо опустилась тяжелая рука.
Майор стряхнул ее и медленно повернулся. Увидев его бешеные глаза, здоровенный небритый верзила отшатнулся с воплем:
— Братва, тикай, берсерк!
— Берсерк, — согласно кивнул Ицхак, вставая и вынимая из ножен мечи. — Жить надоело? Могу помочь избавиться от обузы…
— Да ты чо! — побелел верзила. — Ты того, не обижайся… Я ж не думал…
— Гляди мне, — злобно оскалился майор, пряча мечи. — Ходят тут всякие…