Темный баффер
Шрифт:
— Что стоять? Другого пути ведь нет… Погнали, — сказал Эрни и как настоящий лидер первым ступил на ступени.
Логово активировано.
— Чёрт, не нравится мне это, — выругался Санчез, ступая следом, и я был полностью с ним согласен.
Тишина теперь казалась вдвойне опаснее, потому как стало ясно, что это затишье перед бурей.
Я быстро обновил баффы и потопал вслед за «товарищами».
Лестница сделала оборот вокруг своей оси, затем другой и внезапно закончилась у… воды?
Черная гладь, в которой практически
Небольшая площадка, в которую перетекла лестница, оказалась широкой тропой, слегка выступающей над мраморной гладью черной жижи. Десятка три метров и мы оказались на центральной площадке этого зала. Теперь стала понятна его структура: аналогично спицам колеса от центрального круга расходились переходы-лучи, а вдоль покрытых узорами стен шла еще одна дорожка двухметровой ширины. Купол зала мерцал едва заметными отблесками, словно в него были вмурованы мельчайшие драгоценные камни, отражающие крохи света факелов.
И стоило нам ступить на круг, как пирамида дрогнула. Да, клянусь, дрогнула все это миллионотонное сооружение!
— Вон они!
Е-мое! Сразу десяток фигур возникло из тьмы и заковыляло на гнилых ногах по нашу душу. Их мертвые губы были растянуты в карикатурных улыбках, а рот, виднеющийся из-под помятых шлемов, исторгал сиплый крик.
— Добро пожаловать в фильмы ужаса… — пробормотал Тихий.
И пошла потеха.
Зашипела магия, молнии устремились в сторону мертвых ублюдков, а Эрни и Санчез закрутили свою мясорубку.
Уже скоро мертвые лица слились в единый хоровод, а мы… Мы поняли, в какую угодили ловушку! Белесыми облачками призраки просачивались сквозь стены и, обрастая плотью, бросались в атаку. И их было до черта!
Но самое неприятное то, что выхода-то отсюда и не было! Не считая, конечно входа, хе-хе…
— У кого-нибудь есть идеи, как собственно это сраное логово упокаивать? — вдруг вопросил Эрни, после завалки очередной тройки Воинов Санкту.
— Бл*ха муха, ты прикалываешься?! — взвыл Санчез, коему в последней атаке здорово досталось. Мне пришлось залить в него с десяток хилов, чтобы отрегенить Жизненную Силу до приемлемого уровня.
Эрни ожог его раздраженным взглядом и вновь поднял меч.
Я кстати же тоже несколько прифигел от такого вопроса, так как думал, что Мастера дали нашему командиру полный расклад на тему Пирамиды. Но, похоже, он рассчитывал, что все будет понятно само собой и жестоко просчитался. Теперь этот просчет может стоить нам жизней.
А действительно, как?
Я воздел повыше связку факелов, пытаясь осветить зал, но толку от них было мало. Молнии Тихого делали это много лучше.
Испещренные резными узорами стены, какие-то уступы на них, разрисованный истлевшими фресками купол…
Меже тем, новая атака едва не отправила нас всех на перерождение. Мы замешкались с уничтожением одной группы призраков, и вскоре уже
Мелькает топор Санчеза. Вжух-вжух. Вспышка пламени. Вжух-вжух. Еще одна, но противника не убывает… Что-то такое тоскливо-горькое стало подползать к горлу… а Маны, меж тем, было все меньше…
— Может, надо нарубить их определенное количество? — предположил Тихий, разряжая молнию в приближающегося призрака.
— Да мы уже замочили их с полсотни…
Эрни лихим ударом покончил с подранком. А я с некоторым злорадством увидел, как каменеет его лицо. Наш пахан-командир явно переживал собственный промах, когда он повел отряд в неизвестность, не разведав полностью обстановку.
— Подсказки. Должны быть подсказки! — воскликнул я, заливая хил в боевых товарищей. — Что там плел этот страж наверху?
— Что-то про воинов, что не сдавались…
— Нечто, поглотившее их…
— Что они желают вечного покоя… Но чары держат их…
Народ накидывал фразы, но я чувствовал, что все это не то. Стиснув зубы, я попытался нашарить мятущимся впотьмах разумом ответ… но его все не было. Как практически не было и Маны, что была на донышке. Тихий давно уже огрызался лишь эпизодическими молниями, а здоровье воинов просело до 60–70 %. Держать ниже было просто опасно. Реакции замедлялись, по телу гуляли волны боли, близ столбиков Жизненной Силы моих «сотоварище» множились значки травм и кровотечений.
— Чёрт, он говорил, что им нужен покой, но и только! «Найти Логова и упокоить призраков!»
А я же вдруг вспомнил те слова, коими он нас встретил.
— «Ее огни лишь для призраков, живым нет места в Великой Пирамиде!»
— И что это может значит?
— Да то и значит, что Огни — для призраков! Может они летят на огонь? Твою мать, да сама Пирамида называется Пирамидой Семи Огней! Может потому он и не сказал о конкретном способе, потому что он о нем уже сказал?!
Честно говоря, мысль была несколько бредовой. Но я задницей ощущал, что она верна!
— Первым делом проверяем, привлекает ли их огонь. Валим эту парочку и гасим факелы, — приказал я… и все подчинились.
Как назло два доковылявших до нас гнилых туловища уж больно умело прятались за щитами, никак не позволяя себя добить. Сплюнув, я запустил в них две Молнии Андала, практически обнулив свою Ману. Зал озарился фиолетовыми вспышками, после чего бросил факел на пол и придавил пламя сапогом. Через несколько секунд Тихий (кроме меня только он держал факел), повторил мой жест и мы оказались в кромешной тьме.
Твою мать, я, наверное, в жизни не испытывал такого страха… Где-то рядом, распространяя тяжелый сладковатый «аромат» гнили, шуршали облаченные в мертвое мясо Воины Санкту, а мы, вглядываясь во тьму, стояли на месте, боясь пошевелиться.
Шорохи, скрипы, звеньканье ржавого железа… О Господи, кажется, один из уродов прошел в полуметре от меня!
Сердце сковало оковами страха, но…
ГЛАВА 24
Но…