Темные звезды
Шрифт:
— Не забывай указывать направление, — вмешался профессор. — Теперь запоминай — до Шельмы пятьсот миль. Видишь расстояние? Теперь скажи, сколько до Ласки.
— Можете болтать потише? — бросил с соседнего кресла Удавчик. — У меня много депеш, а эфир на столицу чудит, слова не проходят. Дайте мне отчитать все приказы, а после галдите.
Он был в форме, только без шляпы, и совсем не пристегнут. Похоже, ему больше доверяли, чем взбалмошной Безуминке.
— Занимайся своим делом, — сварливо ответил Картерет скрипучим голосом. — Здесь тебе не
— Заткнись, ты, хрыч! — Удавчик щурился, улавливая чей-то голос, затем начал строчить скорописью по бумаге, лежавшей на краю пюпитра. — Э, Визи, хватай, и бегом во дворец — срочная для принца.
Жандарм-охранник схватил листок и выбежал из зала.
— Не обижайся, — попросила Лара Ласку. — Я не нарочно смотрела, так вышло.
— Ничего.
Она собралась перевести внимание на Лепестка, как вдруг услышала узко направленный голос. Лара сразу ощутила, что он идет по эфиру, как луч прожектора.
— Я обращаюсь к девушке, которая вчера передала сигнал для Огонька Хавера. Я поручик Крестовик из батальона двадцать два. От имени имперского правительства прошу вас — любым способом остановите вещание гигаиновой сети. Помогите нам избежать ненужных жертв. Пожалуйста, сохраните мою передачу в тайне.
В изумлении она повернулась к Удавчику и увидела, что Тикен так же удивленно таращится на нее.
«Он тоже слышит!»
Удавчик приоткрыл было рот, но Лара, из-за ремней не способная поднять руку, молча замотала головой: «Нет! Нет! Не говори ничего!»
Губы Тикена пошевелились, словно он без слов спрашивал: «Почему?»
Не отводя от него глаз, Лара прошептала, чтобы он вспомнил о клятве:
— Темные Звезды.
— Я слышу вас, — тотчас среагировал медиум на том конце эфира. — Я слышу ваш сигнал! Говорите! Вы можете говорить свободно?
— Нет, — выдохнула Лара.
— Держитесь. Заговор принца раскрыт, скоро наши части будут в Бургоне. Вы можете что-то сделать с сетью? Если ее не порвать, будут бои по всей стране.
— Нет. Да. Не знаю!
— Ласточка, с кем ты говоришь?.. — нахмурился профессор, наблюдая за приборами.
— Дьяволы небесные, — выдавил Удавчик, потирая лоб. — Ах ты, гром божий!..
— Тикен, что происходит? — повернулся Картерет к нему.
Набравшись смелости, Лара закричала, стараясь, чтобы ее голос расходился во все стороны:
— Слушайте меня и всем скажите! Не передавайте приказов отсюда! Просто молчите! Церес проиграл, ему не светит! Молчите, пожалуйста, а то начнется война! Шельма, скажи им, кто слышит! Ты же умираешь из-за принца, ты для него травишься! Ласка, и ты тоже!
— Замолчи, поганка! — завопил профессор и метнулся, чтобы включить заземление.
Какое-то мгновение Удавчик колебался, но затем выхватил револьвер
— Стой, ни с места!
— Тикен, ты очумел?! — замер старикан, выпучив глаза. — Ты на службе у принца, предатель!
— Дьяволу в зад вашу службу. Тронешь педаль — и ты покойник.
— Убей его! — обернулся профессор ко второму охраннику. Тот промедлил в растерянности, однако взялся за оружие.
— Ронди, не глупи, — скосился на него Удавчик. — Жить надоело?
— Брось револьвер, Тикен.
— И не подумаю.
Сжавшись от страха, Лара все кричала в сеть:
— Перестаньтевещать для принца! Я правду говорю! Бургон окружен, все пропало!..
Ронди решил сохранить верность господину, но не успел прицелиться. Удавчик нажал спуск, громыхнул выстрел, и охранник со стоном повалился на пол, тщетно зажимая рану в груди. Профессор, угадав момент, побежал к выходу из зала. Тикен выпалил ему вслед, но Сарго был прав — стрелять Удавчик толком не умел, и на сей раз промахнулся. Пуля с визгом рикошетировала от каменной стены.
Лара в ужасе умолкла, глядя, как умирает Ронди. Лицо жандарма залила мертвенная белизна, рука бессильно вытянулась, и охранник обмяк, бездыханный.
— Господи, Удавчик… ты убил его! А-а-а, я боюсь! Отвяжи меня!
— Ласточка, я поняла, — жестко ответила Шельма. — Перехожу на круговое вещание… Сеть, слушайте сюда! Вы меня знаете. Церес — неудачник, его затея рухнула, он окружен. Даже в Бургоне медиумы против принца! Кто не хочет подыхать ради гнилого дела — снимайте шлемы. Даю десять минут. Кто после этого останется в эфире и передаст хоть слово из Бургона — я всех запомню и назову властям.
— Ты смелая, Ласточка, — робко сказала Ласка. — Что там у вас случилось?..
— Ой, один жандарм убил другого! Прямо при мне, мамочка! Он тут лежит мертвый!
— Шельма, не смей сеть мутить! — свирепо вмешался Драгун. — Тебе деньги платят, и не маленькие!
— Я не хочу, чтобы за эти унции девчонки пили яд. Ни одна из них не доживет до свадьбы. А ты сам? Чего ты дожидаешься, роскошных похорон?
— Она права, — вступился Лепесток. — Если дело провалилось, почему я должен вместе с ним в яму лететь? Все, кончено! Снимаю шлем.
— Я тоже! Шельма врать не станет.
— Это измена! Оставайтесь в эфире, или плохо будет!..
— Больше меня не зовите, отключаюсь.
— Ласточка, не уходи! — Ласка заплакала. — Не бросай меня, мне страшно! Куда вы?