Темные звезды
Шрифт:
— Тяжелораненым дать отпущение грехов, меч в руку и вино забвения. Кивитов брать только молодых и быстроногих, прочие пусть остаются.
Кое-как избавившись от впечатления — после двух добрых стаканов от беседы среди ветра остались в памяти только слова, — сержант поднялся к парапету, смотреть на водную гладь.
«Возьми в море.Что там взять?»
Стало смеркаться. Девица в лиловой рясе подошла неслышно. Он очнулся, когда она оказалась рядом. Уставился на ирис,
— Прости, я тебе помешала?
— Нет… Да… Я размышляю.
— Матушка-аббатиса сказала — тебе нужны травы, брат-сержант. Испытаешь их? Если сделать отвар…
«Я никогда не раскрою эту загадку! — хотел закричать он. — Возьми!И шум… Шум… Легче голову разбить о камень…»
Он рад был отвлечься. Лиловая с ирисом явилась как спасение от мучительных раздумий, сержант испытывал к ней искреннюю благодарность.
В ее кожаной укладке брат Динц увидел множество пакетов, склянок и горшочков, каждый с разборчивой надписью или бумажной наклейкой. Вейский дурман, «листва пророка» из земли варакиян-пустосвятов… даже «корень вдов», что избавляет жен от постылых мужей. И лекарь, и отравитель нашли бы здесь снадобье для любой цели.
— Что тут завернуто?
— Пьянь-трава, гигауна. Ее нельзя пробовать. Она разливает в теле желчь и приводит к злой водянке. Отвешивать гигауну может лишь матушка.
— Да-а-а, слыхивал я, что среди травок лиловых сестер есть и вредные…
— Для души — нисколько.
— А эти пилюли из красного воска?
— Если я завтра не смогу взлететь, то приму одну с молитвой «Избави, Господи» и взойду по радуге, — тихо ответила девушка.
— Мы будем сражаться. — Брат Динц невольно сжал кулак. — Дадим вам время, чтоб войти в летучий сон. Или что — для этого нет подходящих зелий?..
— Я умею взлетать без них. Это секрет, — она рассмеялась, словно мгновение назад не говорила о самоубийстве.
— Ох вы, травницы, зелейницы… Расскажи, сестра! Люблю разные хитрости. Да что ты хмуришься?.. Если выживу — секрет не выдам, если нет — тем более. Слово меченосца.
Они шептались, перебирая и откладывая подходящие растения — двое молодых, вопреки орденским правилам оказавшиеся вместе и наедине. Иногда их руки соприкасались, от этого по телу шли теплые волны. Сержанту было легко и радостно, будто он выпил хмельного.
— Ты — Динц, я знаю. Смотри, не выболтай, что я сказала. И больше ни к кому из сестер не подходи…
— Почему так строго?
— Сначала обещай, потом скажу, — искоса поглядывала девушка. Кареглазый сержант казался ей очень милым.
— Ты вправду ведьма?
— А ты — говоришь с дьяволами?
Ее слова заставили брата Динца вспомнить о голосе из нездешней дали, о загадке — и он помрачнел.
— Но я так не считаю, — поспешила заверить монашка,
— Я должен что-то сказать в море. Взять… Это не слова, а… звук? Никак не пойму.
— Есть подсказка?
— Только шум волн.
— В море… в море… — Она задумалась. — Корабль, идущий на подмогу?
— Если бы!.. Только о нем и думаю. Но я зову — ответа нет.
— Что-то внутри моря? под водой? Разве там есть, кому слышать? Рыбы, водоросли и утопленники…
— О, гром господень! — вскинулся сержант. — Внутри!.. А я-то поверху искал! Сейчас же надо проверить…
— Подожди! мы еще не подобрали травы!..
Он взбежал на стену уже в шлеме. Солнце опускалось за лес, окрашивая его кайму кровавым багрянцем; во дворе на очагах и кострах готовили скудную пищу, сытный дымок жареного поднимался к потемневшему небосводу. Море стало густой темной синью, у горизонта сливаясь с первыми робкими звездами.
Глоток из бутылки. Горечь во рту.
«Еще никто не говорил в глубь моря. Всегда через воздух. Почему? Разве не любопытно послать туда голос?..»
— Именем Господним, — начал сержант, протянув к морю правую руку, — призываю тебя, повелеваю тебе — явись и избавь нас от черных притеснителей! Ты, кто должен быть взят — сегодня ты взят мною!
Он осязал жидкую толщу вод и то, как в нее входит голос. Море молчало. После ожидания Динц понял, что сейчас его — как молния с небес, — ударит разочарование. Дьявольский обман!..
И едва он собрался сорвать с себя шлем, чтобы швырнуть бесполезное железо о камни, как море ответило — содрогнулось и молвило:
— Да.
Ваше Преосвященство, дражайший и высокочтимый брат мой!
Спешу Вас уведомить, что осада Скалистого мыса завершилась самым неожиданным и неприятным для нас образом.
Наши галеры потоплены, а из экипажей их и воинских команд спаслись от прискорбной гибели в воде лишь единицы. Пешее войско понесло меньшие потери, так как было своевременно уведено от берега в сторону леса, однако большинство пушек потеряно.
Это произошло вскоре после вечерни, когда наш командор (путь ему по радуге в громовое небо!) завершил богослужение. Руководимый царем тьмы комендант форта путем злодейского волхвования вызвал из морской пучины нечто неописуемое и бесформенное. Сия тварь походила на всплывший остров. Артиллеристы с галер, а также с суши смело обстреливали ее, но не преуспели. Чудище надвинулось на берег, хватая наших людей. В этой схватке пропал командор, видимо, утащенный порождением тьмы.