Темные воды
Шрифт:
– Не сможешь? – Волдеморт насмешливо кивнул. – Какая жалость, – произнёс он уже громче и злее. – Но, в таком случае, прости, ты мне больше не нужен…
– Нет! – вскричал человечек. – Нет, пожалуйста! – молитвенно сложил он трясущиеся руки перед собой. – Не надо, господин!
– Авада Кедавра, – разнёсся по зале скучающий голос Темного Лорда.
София схватила бокал вина и одним глотком осушила до дна, не почувствовав ни вкуса, ни запаха, ни хмеля.
Спустя два часа комната казалась не такой темной, а ситуация не такой уж безнадежной. Если подумать, даже забавной. Возня в магической
– Пожалуй, вам не стоит больше пить, – профессор Снейп ловко высвободил очередной бокал из пальцев Софии.
– Сэр? – наклонила она голову, с удивлением осознавая, что ворочать языком это, оказывается, совсем не такое простое занятие, как привыкла думать. – Вы так внимательны к своим ученикам…
– Есть более приятные способы умереть, чем алкогольная интоксикация.
– Лучше расскажите, когда грядет судьбоносный захват власти в Хогвартсе? Я слышала, вам, профессор, прочат директорское кресло?
– Захват Хогвартса грядет после судьбоносного захвата власти в Министерстве.
Пить дальше под придавливающим профессорским взглядом было невозможно.
– Мне, кажется, пора, – заикаясь, заплетающимся языком проговорила София. – Я не хочу разговаривать с вами и слишком пьяна, чтобы это скрывать.
– С чего ж такая немилость, мисс Гринграсс?
– С того что вы трус и бессовестный мерта…мерзла...мерзававец! – удалось наконец выговорить нечто близкое к задуманному. – С одной стороны, вы кажетесь порядочным, человеком, сэр. Но порядочные люди не убивают друзей, не целуются со студентками, не позволяют насиловать студентов у себя на глазах и не взирают равнодушно на то, как убивают их коллег, скармливая змеям. Но, если это вас это успокоит, я о себе не лучшего мнения. Знаете, я всегда считала, что жизнь стоит любых усилий, но в последнее время все чаще сомневаюсь в этом. Иногда умереть, сохранив убеждения и совесть лучше, чем жить так, как живём здесь мы.
***
С того момента, когда София столкнулась с Драко и Фенриром, коридор внушал ей страх. Впрочем, он и без дурных воспоминаний навевал мрачные настроения. Наверное, так и было задумано архитектором.
Дверь в комнату Драко оказалась приоткрытой. София толкнула её.
Малфой-младший в шелковой пижаме, в свете ночника кажущейся черной, сидел на кровати, в высокой груде подушек, с тяжелым фолиантом на коленях. Шея, лицо, руки и ступни выделялись ярким светящимся пятном. София не смогла удержаться от улыбки – постель была застелена черным атласом, в лучших традициях дамского романа.
– Астория? – поднял он голову.
В прозрачных студеных глазах плеснулось удивление.
Девушка неопределённо взмахнула рукой. Комната качнулась совсем чуть-чуть.
– Что за?... Ах, кажется, догадываюсь. Ты в стельку пьяна?
– Не уверенна, что в стельку, – согласно кивнула девушка. – Но под определённым градусом – это точно.
– А ко мне зачем пожаловала?
– Сложно сказать. По наитию.
– Ну, не стой в дверях, – усмехнулся Драко. – Заходи, коль пришла, – взмахнул он рукой.
София нерешительно двинулась, осматривая меблировку. Тяжелый шкаф, на её взгляд, старомодный и в то же время роскошный, на гнутых раззолоченных ножках и с такими ж ручками, изображающими ощерившихся химер. Кровать, слава богу, без балдахина, но с высоким изголовьем и раззолоченными столбиками. Белый и роскошный, как Малфоевские павлины, ковёр.
Стену украшало холодное оружие: шпага с тонким легким эфесом, с рукояткой из серебра, то ли потемневшего от времени, то ли специально подкрашенной под старину, но без драгоценных каменьев, столь любезных сердцу Люциуса Малфоя. Изогнутый восточный ятаган. Длинный палаш.
– Ты умеешь этим пользоваться? – с уважением взглянула София на Драко.
– Не обидишься, если сейчас не стану этого демонстрировать?
– Тебе нанимали специальных учителей?
– У чистокровных семей есть специальная система обучения, считающаяся классической. Считаются обязательными базовые заклинания, умение говорить, как минимум, на пяти иностранных языках, танцевать. Восточным единоборствам я действительно учился у учителей, но фехтованию отец обучал меня лично.
София вопросительно взглянула на двуручный меч, но Драко, усмехаясь, покачал головой:
– Он давно на пенсии. Остался в доме с тех самых пор, когда рыцари выступали в поход ещё на конях и в тяжелых латах. Сила удара, наносимого противнику сверху вниз тогда имела значение потому, что о скорости мечтать не приходилось. Таскать такого монстра на спине в пешем походе проблематично и имеет смысл лишь тогда, когда оружие зачарованно на определённый вид нечисти.
– А шпага и рапира – одно и тоже? – поинтересовалась София.
– Рапирой можно только колоть, – разъяснил Драко, – видишь, у неё заостренный кончик? Рубить нельзя. Убить противника таким оружием сложно, поэтому чаще всего обучают фехтованию именно на рапирах. А вот лезвие шпаги, – Драко вытащил клинок из чехла на стене.
От света по нему побежали блики.
– Заточено, как лезвие, – София провела пальцами посередине сверкающего клинка. – Спасибо за познавательный рассказ, – улыбнулась она.
– Не за что, – с легким щелчком оружие вошло обратно в ножны.
– А Лорд способен слышать нас здесь?
– Даже их Темнейшество не способно следить за каждым из нас постоянно.
Они стояли рядом. София ощущала исходящее от юноши тепло.
– Астория?
– Да?
– Иди ко мне?
***
Разбудил её солнечный луч, пробившийся через щелку в толстых гардинах. София попыталась увернуться, но не получилось. Раскрыв глаза, она обнаружила, что спит на плече Драко, что тот уже проснулся и смотрит на неё с привычной насмешливостью.
– Проснулась, наконец? – дунул он ей в лицо. – Выспалась, надеюсь?
Попытавшись оторвать голову от его плеча, София застонала. Движение отозвалось головной болью и судорожным спазмом в желудке.
– Сейчас станешь говорить, что была пьяна и не помнишь, как тут оказалась? – вопросительно приподнял брови Драко.