Темные воды
Шрифт:
Из-за столов раздались испуганные вскрики. Школьники в ужасе жались друг к другу и затравленно озирались.
– Я знаю, – вещал Волдеморт, – что вы готовитесь к битве, но ваши усилия тщетны. Вы и сами знаете, что не можете противостоять мне. Я не хочу никого убивать, ни учеников; ни учителей. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса и не хочу проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас, даю вам слово, не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю
Голос стих, словно дальние громовые раскаты, а в Зале воцарилась тишина. Та тишина, что давит на барабанные перепонки, распирает стены, сводит с ума. Все взгляды обратились к Гарри Поттеру.
Из-за стола Слизерина подскочила Паркинсон, и срывающимся голосом прокричала:
– Да он же здесь! Зачем медлить? Отдадим его Сами-Знаете-Кому и спасёмся…
Грифиндорцы первыми поднялись с мест, живым щитом окружая своего героя. За ними в стройный ряд поднялись хаффлпаффцы, и почти в следующую минуту – равенкловцы.
Палочки трех факультетов были направлены в сторону Слизерина. Почему-то никому не пришло в голову, что предать Поттера предложил один единственный человек с этого факультета, что его голос не нашел поддержки.
– Сидите смирно, – процедил Малфой однокашникам, буравя взглядом стол. – Нам меньше всего нужна сейчас склока.
МакГоногалл благоразумно рассудила точно так же:
– Благодарю вас, мисс Паркинсон. Вы первая нас покинете, – ровным голосом пообещала профессор. – За вами последуют остальные ученики вашего факультета.
Слагхорн беспрестанно оглядываясь, вёл их по переходам Хогвартса, освещённым яркими всполохами факелов. Гремели доспехами ожившие статуи. Стоило глянуть в окно, как можно было увидеть ослепительное холодное сияние синего защитного купола, окутывающего Хогвартс.
– София? – руки Драко предупреждающе сжались на плечах девушки. – Как только окажешься в Хогсмете, тебя встретит Василиса. Всё оговорено. Иди, ничего не бойся и береги себя.
– А ты?.. – София прикусила губу, стараясь не расплакаться.
– Как только последний слизеринец окажется в безопасности, я последую за тобой. Не жди меня в Хогсмете, это слишком близко к эпицентру боя, а в твоём положении нельзя рисковать. Я не хочу, чтобы ты потеряла нашего малыша.
Прижав к себе Софию, Драко поцеловал её:
– Ради нас обоих, меня и моего сына, не делай глупостей. Иди!
Уйти без него? София ни за что не покинет Драко в такой момент. Ни за что! Да и Волдеморт не простит ей бегства. Нет, нужно остаться.
София спряталась за одной из горгулий, намереваясь дождаться прихода Драко с тем, чтобы покинуть школу вместе с ним. И тут в толпе гриффиндорцев она заметила Грейнджер вместе с Роном. Крадучись, оба двигались в сторону, противоположную назначенной точке эвакуации.
Пройдя
Рон и Гермиона склонились над заветным умывальником со змейкой. Рон что-то забавно шептал. Гермиона напряженно наблюдала.
На полу между ребятами стояло нечто блестящее и громоздкое.
«Чаша», – догадалась София.
– Что вы здесь делаете? – поинтересовалась она вслух, аккуратно притворяя за собой дверь.
Рон и Гермиона вскинули палочки.
– Что ты тут делаешь? – зарычал Рон, слова собака, охраняющая кость.
Гермиона шагнула вперёд, прикрывая старинный артефакт.
– Мой визит в дамскую комнату выглядит естественнее, чем твой, Рон, - усмехнулась София. – Я правильно понимаю, вы решили отдать должное памяти опочившему василиску? Пытаешься овладеть парселтангом, Уизли? Как успехи?
– Убирайся!
Сжав кулаки, рыжий шагнул вперёд.
– Подожди, Рон, - привычно удержала его Гермиона. – Ты-то ведь как раз владеешь змееязом, так, Астория?
– Может быть, – кивнула София.
– Гермиона! Ты же не собираешься довериться ей? – округлил глаза Рон.
– Разве у нас есть выбор?
– Но она же!.. Она родственница Сама-Знаешь-Кому!
София, не желая терять даром время, приблизилась к раковине, игнорируя наставленную на неё палочку Уизли, и прошипела заветное: «Откройся!».
Вспышка света. Перед ними открылся знакомый длинный черный тоннель. София скользнула в него первой. Рон и Гермиона не отставали от неё.
– Люмос, – дрожащим голосом произнесла Гермиона, как только их ноги коснулись дна подземелья.
За воротами со змеями открылась Тайная Комната. Статуя Слизерина по-прежнему невозмутимо сторожила окаменевшие останки своего фамильяра.
– Василиск, что? – тревожно озирался Рон. – После смерти сам обратился в камень?
– О, нет! – застонала Гермиона. – Что же нам теперь делать, Рон? Я не знаю, чем ещё можно уничтожить эту… эту гадость!
София протянула руку к Чаше.
– Отдайте её мне, – потребовала она.
На всякий случай Рон перекинул трофей из правой руки в левую:
– Ещё чего!
– Что ты собираешься делать? – более разумно подошла к делу Гермиона.
– Тоже, что и вы – уничтожить зло, заключенное в Чаше.
– Так я тебе и поверил! – фыркнул Рон.
– Если хочешь, можешь сделать это сам.
София подошла к каменной голове василиска и положила руку между смеженными веками гигантской змеи. Сила потекла с пальцев, заставляя каменный панцирь идти тонкими трещинами.