Темные воды
Шрифт:
Все врачи говорили, что для него важен длительный период отдыха и спокойствия. После этого он будет способен вести нормальную жизнь, может быть, не слишком напряженную. Его военная карьера, разумеется, была окончена. Но не было никаких причин, которые могли бы помешать ему впоследствии жениться.
— Джордж! — Это был голос его матери с нижней части лестницы. Он был резким. Хотя она обращалась к Джорджу, резкость предназначалась Фанни. Ей была неприятна привязанность сына к Фанни, и она винила в этом девушку. Она полагала, что было достаточно легко охладить рвение молодого человека, если только захотеть. Очевидно, Фанни не хотела этого. Так или иначе
— Джордж, Томкинс прогуливается взад и вперед с вашей лошадью уже полчаса. Он сказал, что вы велели подать ее к одиннадцати. Не заставляйте бедное животное ждать еще больше.
— О Боже, я забыл. — Джордж вмиг стал смущенным школьником, а страстный влюбленный исчез, словно его и не было. — Хорошо, до свидания, Фанни. Желаю приятно провести время. Не задерживайтесь, слишком долго. Нам будет не хватать вас.
Что же, может быть, она последний раз видит его! Сознание этого охватило Фанни, заставив ее забыть недавно появившиеся беспокойные привычки и помнить только то, что он всегда считался ее братом.
— До свидания, Джордж, — от души сказала она. — Берегите себя.
Джордж повернулся, чтобы благодарно махнуть рукой. Его мать едко произнесла:
— Фанни, поскольку вы уезжаете не больше чем на два дня, за это время ничего не может случиться ни с Джорджем, ни с кем-либо из нас.
— Многое может случиться с людьми в любое время, — леди Арабелла двигалась по коридору из своей комнаты. — Мне показалось, что я слышала птицу прошлой ночью.
Раз, один только раз, очень давно, когда ей не было и десяти лет, Фанни тоже слышала эту птицу. Она лежала окаменевшая не один час после того, как этот шум прекратился. Считалось, что эта легендарная птица запуталась в одной из многих дымовых труб, хотя в какой именно, никто не мог сказать с уверенностью. Как утверждала легенда, это была белая птица, хотя когда, обессиленная, она упала в очаг, птица была покрыта сажей. Люди говорили, что это была белая амбарная сова или голубь. Существовала фантастическая история, что это была белая цапля, длинные ноги которой безнадежно запутались в узком пространстве. Именно поэтому трепет и пронзительные крики были такими громкими. Ее заточение в то время совпало со смертью молодой хозяйки Даркуотера. Когда растрепанное существо упало в очаг, юное лицо хозяйки лежало па подушке, белое как снег. С течением лет и веков страдающую птицу слышали снова и снова. Она всегда приносила несчастье.
— Мама, прошлой ночью бушевал ветер, — сказала тетя Луиза. — Это все, что вы слышали.
— Так вы хотели бы думать, — многозначительно сказала старая леди. — Но вспомните, когда я слышала ее последний раз. Вскоре после этого мы получили известие о Джордже.
Тетя Луиза нетерпеливо закудахтала.
— Боже мой, как хорошо, что не у всех нас ваше воображение. Если бы я прислушивалась ко всем вашим предсказаниям, я была бы напугана до смерти много лет назад. Смотрите на ступеньки. Куда вы идете?
Старая леди приподняла свои пышные юбки на дюйм или два и близоруко всматривалась в лестницу.
— Конечно, сказать Фанни «до свидания». Разве я не могу попрощаться?
— Сначала Джордж, теперь вы. Можно подумать, что Фанни отправляется в долгое путешествие и не вернется назад.
Леди Арабелла подошла к Фанни. Она запыхалась и тяжело дышала. Она сунула в руку Фанни смятый пакет.
— Моя дорогая, это леденцы вам на дорогу. Оставьте один или два для детей. Они могут утешить их. Вы же помните, вам они всегда помогали.
— Да,
Глаза Фанни наполнились слезами. Хорошо, что старая леди была чересчур близорука, чтобы видеть их. К тому же она повернулась, чтобы снова подняться но лестнице. На ее плечах были две шерстяные шали. Ее голова в слегка косо сидящем кружевном чепчике уютно утонула в них. С ее невысокой широкой комплекцией и юбками, похожими на кринолин, было совершенно невозможно пройти мимо нее по лестнице. Она была скорее комичной, чем зловещей старухой. Конечно же, она совсем не была зловещей. Все ее страхи рождало лишь детское воображение в затемненной сумерками комнате.
Сейчас она была доброй, а Фанни страстно желала, чтобы этого не было. Сначала это была Амелия с просьбой о французской ленте, затем Джордж, призывающий ее поторопиться обратно, а теперь леди Арабелла с конфетами на дорогу.
Но она не должна позволить таким вещам поколебать ее решимость. Она не должна возвращаться в Даркуотер. Никогда…
Появилась Ханна с вещами, и дядя Эдгар проворно зашел сказать, что карета уже у дверей.
— Так-то лучше, — сказал он, глядя на нарядный вид Фанни. Ее отделанное мехом пальто, модные блестящие ботинки, видные из-под шелковых юбок, шляпка, подвязанная бархатной лентой, — все отмечало ее как изящную молодую леди с самым изысканным вкусом.
— Вы должны выглядеть самым лучшим образом, моя дорогая, не то всегда найдутся люди, пытающиеся одержать верх над вами. Ханна!
Пожилая служанка в скромной темной одежде вышла вперед.
— Да, сэр?
— Я надеюсь, что вы хорошо позаботитесь о мисс Фанни. Не позволяйте ей сделать каких-нибудь глупостей.
Губы Ханны сжались. Ей было нелегко сказать, что хозяин должен знать, какой непредсказуемой может иногда быть мисс Фанни. Разве он не помнит бури и приступы раздражения в прошлом? Но необходимо признать, что в эту минуту она выглядела хорошо воспитанной и вполне прилично ведущей себя молодой леди, так что все могло пройти отлично. Лично она желала лишь, чтобы это действующее на нервы путешествие в одном из быстрых дымных поездов скорее закончилось, все опасности Лондона были благополучно пройдены и чтобы все они снова были дома в мире и тишине Даркуотера.
— Фанни, Фанни! — Амелия летела вниз по лестнице с развевающимися юбками. — Вот деньги на ленту. Папа дал их мне. Не забудьте, что она должна быть в полоску. И если не будет точного оттенка, возьмите ближайший из имеющихся.
Щеки Амелии были такими же розовыми, как лента, которую, как она надеялась, Фанни должна будет привезти из Лондона. Она была глупым, маленьким, нежным созданием, и ее не хотелось разочаровывать… Неохотно Фанни протянула руку за деньгами. Ханна сможет привезти ленту обратно. Дядя Эдгар снисходительно улыбался. Тетя Луиза сказала:
— Амелия, в самом деле. Только безделушки. Я надеюсь, вы не будете пренебрегать серьезным чтением, которое каждый день рекомендует мисс Фергюсон. Идите же, Фанни. Трамбл не может ждать так долго.
Даркуотер… Весь путь по извилистой дороге голова Фанни была высунута из кареты, чтобы можно было смотреть назад. Солнце вышло из-за облаков, и дом выглядел так, как она любила его больше всего. Теплый красный цвет, блестящие окна, дым из витых труб. Он напоминал драгоценный камень на фоне нежной зелени холма. Яркий алый цвет рододендронов отмечал дорожку к озеру. Лужайки казались бархатными. Павлин и пава важно шествовали около розария. Грачи кричали на качающихся вязах.