Тёмные тропы
Шрифт:
Бинокля не хватало.
Ладно, справимся. Поиграем в индейца по имени Зоркий Глаз, славного представителя племени делаваров, или кого там…
Итак. Ворота прямо по курсу охраняются лучше всего: четверо стражей, и еще наверняка столько же внутри, в стене. На гребне стены – патруль, три пары. Если даже не брать в расчет скрытую угрозу, десять воинов против Данилы, Вождя, Лианы и Маугли. Картографа и Прянина не считаем: от первого не понятно, чего ожидать, второй силен мозгом, но не телом.
Ворота левее (назовем их условно «Западными») видны хуже.
Обойти, что ли, крепость?
– Вождь, – позвал Данила, – нужна разведка. Посмотреть, что у других ворот.
– Я могу, – тут же отозвался Маугли, хотя к нему не обращались, – пойду и посмотрю. Что смотреть?
Мальчишка – верткий, тихий, в лесу всю жизнь прожил. Этот справится.
– Смотреть, сколько людей. Считать умеешь? – Неуверенный кивок. – Сосчитай, сколько врагов перед нами.
Маугли принялся загибать пальцы, шевеля губами. Прянин наблюдал за ним, как за любимым учеником. Картографу надоело молчание, видимо. Все это время он наблюдал за городом, а тут прорвало:
– Между прочим, я чувствую искажение. Удивительно, что вы не чувствуете. Прямо… Можно сказать, на севере. Приятно, конечно, осознавать свою исключительность, но мне кажется, просто я – единственный, кто думает о стратегии, а не о тактике. Наверное, сказывается жизненный опыт. Вот, Данила, ты почувствовал?
Данила честно попытался «принюхаться». Да, конечно, он расслабился, забил на все эти искажения, будто они остались в Секторе. Но Картографу не в чем его упрекать – Данила просто шел к цели, которой, к слову сказать, у самого бородача не было вовсе. Он здесь вроде как на прогулке, а Данила о судьбе мира заботится. Последняя мысль вызвала кривую усмешку. Нашелся спаситель… Супермен с копьем в руке…
– Десять, – сказал, наконец, Маугли.
А Данила как раз в этот момент почувствовал искажение – действительно, на юге, далеко, но такое мощное, что сюда добивает. Кажется, «бродила». Не к ней ли процессия ползет?
– Молодец, – похвалил мальчишку Прянин. – Данила, заметил странность?
Ошарашенный искажением, Данила не сразу врубился, почему Прянин указывает на ворота.
– Смотри внимательно. Их одежда меняет цвет…
И действительно, когда патрульные шли, их куртки менялись, копируя узор стен.
– Лешие, – пробормотал Прянин.
– Ага, – подтвердил Данила и сказал для Картографа: – Если услышишь странный голос, который зовет и стонет, – затыкай уши, это ревун. Я сталкивался с лешими в Секторе, там у них с собой была такая непонятная штука, которая приманивала звуком особой модуляции. Да и сами они – кровожадные твари, имей в виду.
– Нечему удивляться, – пробормотал Карторгаф. – Если мы сюда попали, логично предположить, что они попали отсюда к нам.
Вот только инопланетных захватчиков нам не хватало! Хотя, конечно, смешно представить вооруженных луками и дротиками интервентов,
– Маугли, видел? Значит, так. Смотри в оба, они маскируются. Обойдешь крепость, вниз не спускайся, прислушивайся и прячься. Посчитаешь, сколько людей на тех воротах. Посмотришь, отрыты ворота или закрыты, ясно? – Даниле покоя не давала уходящая прочь от города процессия, он готов был вести отряд за ней, но решил все-таки отправить мальчишку на разведку.
Маугли кивнул и растворился в джунглях.
– Давайте и мы отойдем поглубже, – предложил Данила. – Подождем Маугли, а заодно отдохнем.
Дневной переход вымотал всех. Джунгли были те же, что и раньше, – лабиринт из краснолистных растений, оплетенных лозой. Но Вождь и Лиана ориентировались в нем, несмотря на отсутствие солнца; наверное, чуяли направление, Данила знал, что такое бывает: человек ощущает, пусть неосознанно, магнитные полюса планеты.
Аборигенная фауна в виде стаи вырвиглоток добавила походу приятности.
Забрались подальше, чтобы не было видно из долины, костер разводить не стали – лес мог патрулироваться. Лиана оделила мужчин полосками вяленого мяса, твердым сыром и водой, загодя набранной в бурдюки. Ели в молчании, Картограф посматривал на Данилу с превосходством: что, мол, прошляпил искажение?
Интересно, а что там в самом деле? Неужели «бродила» такой силы, что добивает сюда? Временами Даниле казалось, что вся эта чужая земля – огромное искажение, и зря Картограф считает ее «плоской» и «неинтересной», – просто они идут по складкам, темным тропам пространства, не замечая этого. Еще Данила постоянно ощущал, что рядом кто-то есть, и он крадется следом, присматриваясь, как зверь перед прыжком.
Но потом ощущение пропадало, и мир становился пусть непривычным, но понятным.
Вернулся Маугли, принес новости:
– Четыре человека. Два внизу, два вверху. Больше не видел. По стене не ходят, стоят на месте. Ворота узкие, открыты. Через них никто не ходит.
– Молодец… Значит, там у нас шансов больше. Что скажешь, Вождь, нужно нам в город?
– Только за славной смертью.
– Нет, извини, я пока повременю со славной смертью. Значит, надо взять «языка», и тут важно не ошибиться: как только мы выкрадем одного змееглазого, остальные узнают, что мы здесь.
– Они и так знают, – заметил Вождь, – что ты пришел. Вспомни, ты не всех убил.
Это точно. Не от Данилы ли выставили охрану?
Что может знать простой стражник? Расписание патрулей – в лучшем случае…
– Так. Пожалуй, я все-таки пойду в город, – решил он. – Один. Но мне нужна будет куртка змееглазого и его шлем.
Стражники у ворот (все бритоголовые, как на подбор) лениво переговаривались на том же языке, что Вождь и Лиана, но с присвистом и шепелявя. Они обсуждали, скоро ли будет смена, что сегодня дадут на обед и к кому из девушек пойти вечером. Вблизи лешие людей почти не напоминали – совершенно другие движения, другая пластика.