Темные силы
Шрифт:
— Нету вроде, — Горчаков чем-то зашелестел. —Да он и не успел бы ничего положить, его сразу взяли, только он поднялся сюда. Ты бы это видела!..
Перекрестившись, что этого не видела, я все-таки припала к глазку. Да, это Горчаков пританцовывал на лестнице перед дверью, поглаживая кнопочку звонка. Не без внутренней дрожи я ему открыла.
— А где Сашка? — спросила я еще до того, как посторониться и впустить его в дом.
— Не волнуйся ты, я ему сразу позвонил, он твоего Хрюндика перехватил и у нас дома сидит. Хочешь, набери его? — и он протянул мне свой мобильный телефон.
Я с трудом набрала
— Ты бы знала, чего стоило его отсюда отправить, — подтвердил Лешка. — Всеми лапами упирался, но он все-таки человек грамотный, согласился не путаться под ногами.
— Але! — крикнул в трубку родной муж после первого же гудка. — Леша, как там?!
— Саш, это я, — проблеяла я в ответ, не узнавая собственного голоса. — С Лешкиного телефона. Как вы?
— Не волнуйся, Гоша при мне, — сразу доложил супруг, догадавшись, что меня в данный момент беспокоит больше всего. — Мы тут с ума сходим… Но раз ты с Лешкиного телефона, значит, всё?.. Порядок?
Горчаков некоторое время смотрел, как я беззвучно открываю рот, силясь что-то объяснить Сашке, после чего весьма бесцеремонно отобрал у меня телефон и четко доложил моему мужу обстановку.
— В общем, давайте подгребайте, — подвел он итог. — А я Машку отвезу в отдел, все равно ей заявление писать…
Судя по дальнейшему диалогу, мой муж что-то возражал Горчакову, но я была даже рада поехать куда-нибудь с Лешкой, только бы не сидеть в квартире в ожидании домочадцев, пусть даже в Лешкиной компании. Собственный дом еще представлялся мне опасным местом, надо было отвлечься.
В РУВД, куда мы прибыли с Горчаковым под ручку, царило небывалое оживление. Еще бы, скучные будни, состоявшие из заявок о квартирных склоках и об огнестрелах в «Мерседесах», к которым личный состав управления привык уже почти как к коммунальным дебоширам, — эти скучные рутинные будни были разбавлены героическим задержанием страшного маньяка, наехавшего не на кого-нибудь, а на следователя районной прокуратуры.
По этому поводу в дежурной части клубилось, все районное начальство при полном параде, а также собрались дежурные следователи, дознаватели и эксперты. На скамейках, бросив автоматы и вытянув ноги, расположились бойцы, штурмовавшие мою лестничную клетку, двое из них писали рапорта под диктовку начальника РУВД. Одновременно начальник РУВД руководил работой дежурной части, и оперативный Дежурный бойко тарабанил по телетайпу что-то про следователя Швецову и покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах, я даже содрогнулась. Хлопнула дверь, и в коридор влетел старый друг Синцов, слегка запыхавшийся и растрепавшийся. Оглядевшись, он выцепил опытным глазом меня и Горчакова из этой праздничной тусовки и направился к нам.
— Маша, что случилось?
— Привет, — отозвалась я слабым голосом. — А тебя-то зачем из главка вытащили?
— Ну здрасьте, — он мотнул головой, — во-первых, мне как сказали, что на тебя покушение, я сразу сорвался, а потом, маньяки — это по моей части, ты же знаешь.
Мы с Горчаковым понятливо кивнули, синхронно, как китайские болванчики. Я знала. Синцов действительно был главный по маньякам всех цветов и фасонов. Еще ни
Как-то я поздно ночью, дежуря по городу, вернулась в ГУВД с очередного выезда и по дороге в свою дежурную каморку заглянула к нему в кабинет, даже не надеясь застать его в такой час, просто так толкнула его дверь. Синцов оказался на месте, он прикладывал мокрое полотенце к воспаленному уху какого-то невнятного субъекта, сидевшего посреди кабинета на стуле, спиной ко мне. На мой недоуменный взгляд Андрей незаметно приложил палец к губам, и я тихонько прикрыла дверь. А Синцов через десять минут нарисовался в нашей дежурной каморке с пакетиком чая и, присев на край койки, объяснил, что я имела счастье лицезреть очередного задержанного маньяка, который пока разговаривать не хотел, в связи с чем был удостоен знакомством с замом начальника Управления уголовного розыска. Тот, энергичный молодой подполковник, с ходу засветил задержанному по уху и очень удивился, что подозреваемый после этого замкнулся и так и не начал отвечать на вопросы.
Дождавшись, когда нетерпеливый подполковник удалится к себе, Синцов сбегал в туалет, намочил полотенце и оказал задержанному первую помощь, приговаривая про себя, что с этим контингентом так нельзя, их надо аккуратно, не торопясь, окучивать, пока в глазах не зажжется жажда контакта. Моему вопросу, откуда у него, Синцова, столько терпения — окучивать этих презренных маньяков, с упорством золотоискателя дожидаясь от них крупиц правдивых показании, — Андрей удивился.
— А разве у тебя по-другому? — спросил он. — Ты ведь тоже по крупицам собираешь. Экспертизы там всякие, вещественные доказательства исследуешь…
— Ну ты сравнил. Одно дело — копаться в вещдоках, и совсем другое — залезать в душу маньяку.
— А то ты не залезаешь.
— Бывает, залезаю, — согласилась я. — Только избирательно. Я вот насильников не люблю, и с ними у меня контакта не бывает.
— А как же? — он с недоумением уставился на меня.
— А вот так. Расследую дело, и все. Назначаю экспертизы, предъявляю обвинение, подшиваю в корочку…
— И по душам не разговариваешь? — Не-а. Мне их душа неинтересна. Синцов пожал плечами. По его лицу было видно, что мыслями он погружен в своего маньяка — как там он.
— Ведь если знаешь, что он сотворил, возникает только одно желание, удушить его медленно и печально, — продолжала я. Если честно, я тогда устала после выезда, и у меня просто было плохое настроение. — А ты с ним сюсюкаешься…
— Да, — как-то неуверенно согласился Синцов. — Хочется удушить. Но потом. А сначала я про это забываю, одно только помню: что он мне должен все рассказать.
— А что этот, плюгавый, с мокрым ухом, сделал? — вскользь поинтересовалась я.
— Что? — рассеянно повторил Синцов. — Да трех девчонок убил. И закопал. Двух мы нашли, а где третья, пока не знаем. Но он скажет…