Тёмные сектора
Шрифт:
— Я знаю, Эйни. — Келли тоже улыбалась ей. — Не волнуйся: я всегда успеваю туда, где я нужна… Я хотела поговорить с тобой. Ты выглядишь слишком грустной для девочки твоего возраста.
Эйни пожала плечами, смутившись.
— Просто я люблю ходить одна…
— Ты вспоминаешь их, — это было утверждение. Конечно, Келли ведь всё знает — ей для этого даже не нужно читать мысли.
Эйни снова пожала плечами, сжав губы и упрямо вскинув голову.
— Не волнуйся за меня, — она всё же слегка вздохнула.
— Не надо грустить, Эйни, — Келли приблизилась к ней, на мгновение легко коснувшись своим гладким,
— Спасибо, Келли, — Эйни осторожно протянула руку, дотронувшись до мягкой шерсти у неё на щеке. Келли позволила ей это, чуть наклонив голову. Девочка погладила её по гибкой шее и длинной струящейся гриве, и смущённо убрала руку.
Эйни впервые могла рассмотреть её так близко. У неё были небольшие изящные уши, похожие на кошачьи, серебристая пушистая чёлка у основания тонкого витого перламутрового рога, и бездонные тёмные глаза. Девочка вдруг поняла, что их глубина затягивает, и если она посмотрит в них ещё немного, то может навсегда остаться там…
Келли фыркнула в нос, заметив, что Эйни любуется ею.
— На самом деле, когда-то давно, я выглядела совсем иначе, — тихо произнесла она, — и люди знали меня под другим именем… — Она задумчиво наклонила голову, вспоминая о чём-то. — Но с тех пор прошло так много времени, что все уже забыли об этом. Я и сама уже привыкла к этому облику.
Она повернулась, встряхнув гривой.
— Пойдём — я покажу тебе звёзды, — сказала она с улыбкой.
Они вышли на дно тёмного кратера. В почти полной темноте на фоне чёрных скал едва угадывалась тёмная громада крейсера, возле трапа горел единственный желтый фонарь. Вверху была угольная чернота, только едва виднелись три тусклых красных звёздочки, свет которых всё же с трудом пробился через пылевое облако.
Только Келли продолжала чуть заметно светиться своим внутренним серебристым сиянием. Она остановилась и подняла голову, на несколько секунд замерев неподвижно. Ещё секунду всё оставалось, как прежде, а потом…
Угольная чернота в небе над скалами вдруг начала таять, отступая всё дальше, одну за другой выпуская из себя чистые ясные звёзды — вначале самые близкие, потом всё более и более далёкие. Казалось, что пылевые облака исчезают с фантастической скоростью, превращаясь в чуть заметные прозрачные цветные пятна, через которые было видно всё больше звёзд. Всего через несколько секунд перед изумлённой Эйни была уже вся Галактика в потрясающем великолепии сияния миллиардов солнц…
Центр Галактики, уже не скрытый пылевыми облаками, сверкал ослепительной голубой звездой, на которую было трудно смотреть. Его окружало золотое свечение, ближе к краям распадавшееся на яркие пятна звёздных скоплений и отдельные звёзды. Более близкие звёзды сверкали, как россыпь крупных бриллиантов. Ближе к скалистому горизонту ярко сияло сферическое звёздное скопление, похожее на золотую ёлочную игрушку в окружении звёздной пыли — казалось, оно так близко, что стоит только протянуть руку, и достанешь его. Эйни знала, что где-то в этом скоплении находится Иллирия. Келли тоже смотрела в ту сторону.
— Как красиво… — Девочка непроизвольно задержала дыхание. Конечно же, всё это было только иллюзией…
— Нет, — ответила на её
Эйни с удивлением заметила, что продолжает спокойно разговаривать с Келли и прекрасно слышит её, как будто вокруг них был не космический вакуум. Её голос зачаровывал… Конечно, однажды услышав этот голос, его уже не спутаешь ни с каким другим. Чистый, как утренняя роса, нежный, как раннее сияние зари — он переливается, как серебряный колокольчик или хрустальный ручей, но в нём есть и пугающая глубина тихого лесного озера…
Впрочем — а говорила ли Келли вообще хоть что-нибудь вслух? Ей это было не обязательно… Нет, всё-таки она произносит слова. Эйни невольно засмотрелась, как она это делает. Считается, что лошадям вообще-то трудно разговаривать, но у Келли это получалось так естественно.
— Мне пора, Лоинс ждёт, — с сожалением произнесла Келли. — Мы с тобой ещё поговорим, — пообещала она и исчезла, тихо, как будто просто ступила в тень. Эйни осталась наедине с Галактикой. Она боялась, что это чудо исчезнет с уходом Келли, но звёзды остались. Надо обязательно показать это Дейту, если он не слишком занят.
***
VIII. Вечер признаний
Вечером Инесс собрала всех на торжественное мероприятие. Точнее, это был просто ужин в голубой гостиной, но после него Инесс с таинственным видом попросила всех не расходиться, чтобы провести “вечер знакомства”, как она это называла. Хотя, в действительности, все уже были знакомы, но всё же никто не отказался пообщаться поближе, чтобы лучше узнать друг друга. Единственным новым лицом в их компании была Келли, которая отнеслась к этой идее с явным интересом.
Вначале девочки подали десерт, потом исполнили специально по этому случаю подготовленный танцевальный номер. К сожалению, в гостиной было слишком мало места, чтобы Келли тоже могла станцевать для них. Потом все уютно расположились небольшим кружком на шелковых диванах, и как-то сам собой завязался разговор, вроде бы ни о чём, но всем было интересно. Келли не стала садиться на диван, она удобно растянулась прямо на персидском ковре, так чтобы оказаться на одном уровне с остальными. Она немного рассказала про своё королевство — Лоинс интересовался последними новостями. Только Лэйн всё время думал о чём-то постороннем и не принимал участия в общем разговоре.
Инесс весь вечер была немного взволнована, как будто ожидала чего-то. Наконец, она встала и торжественно объявила:
— А сейчас — главный номер нашего вечера: минута откровенности! Я предлагаю каждому откровенно рассказать о себе. Желательно раскрыть какую-нибудь страшную тайну, — она таинственно понизила голос и широко раскрыла глаза с длинными пушистыми ресницами. Впрочем, ей с трудом удалось скрыть улыбку.
— Предлагаю сделать так, — она вышла вперёд и положила на середину ковра прозрачный упругий мячик. — Каждый, кто захочет, берёт мячик в руки, и во всём признаётся… а потом передаёт другому. Отказываться нельзя — мячик волшебный! — Она всё же невольно улыбнулась на мгновение. Потом слегка сжала губы и встряхнула своими роскошными золотыми волосами.