Тёмные сектора
Шрифт:
— Как твои дела, всё грустишь?
Эйни пожала плечами. — Как обычно. Сегодня чуть не съела двух офицеров Флота.
Инесс не сдержалась и прыснула: — Так им и надо… Они совсем бессердечные.
Она понизила голос:
— Завтра, если получится, выберусь после обеда на озеро, и для тебя добуду разрешение. Но, я пока ещё не обещаю.
Эйни смотрела, как она моется. Инесс делала это не спеша, как будто специально, чтобы на неё смотрели. Инесс была очень красивой, на несколько сантиметров выше девочки, с бронзовыми, почти золотыми волосами. Глаза у неё были зелёные. Она выглядела лет на двадцать, хотя ей наверно немного больше. Эйни рассматривала
— Потрёшь мне спинку? А потом я тебе.
Потом она ушла в бассейн. Эйни оделась и пошла в свою комнату.
Все боксы в спальном корпусе были двухместными, но Эйни, конечно же, поселили одну. И к ней, разумеется, не пытались никого подселить…
Она не стала зажигать свет. Девочка долго сидела возле окна, глядя на догорающее на западе золотое сияние вечерней зари, потом легла спать. Ей снилось, что она дельфин. Рядом с ней плыли другие дельфины, и все они были её друзьями. А один плыл совсем близко…
***
…а в это же время…
В рабочем кабинете Диспетчера Системы кроме него были ещё три человека. Двое — в комбинезонах без знаков различия, но в них угадывались военные. Третий носил форму военного врача. Ещё около десятка человек могли участвовать в совещании дистанционно. Больше никто на всей Земле не знал об этом маленьком совещании.
Один из военных произнёс:
— Мы считаем целесообразным изменить состав группы Эйни. Объект N6 — Ирэн — полностью не подходит по психологическим характеристикам. Она случайно попала в ближайшее окружение Эйни, и скоро будут приняты меры для её устранения. Взамен неё, для обеспечения эмоционального баланса, предполагается внедрить в группу другую девушку. Это наш агент, Инесс Ветрова, подготовленный специалист по психологии и лингвистике. Ей двадцать семь лет, но её внешность модифицирована, и она выглядит значительно моложе, это должно облегчить установление контакта с подростками.
— Инесс сообщила, что добилась полного доверия у Эйни и её окружения, и готова интегрироваться в группу в любой момент.
Слово взял врач:
— Программа обследований практически завершена, и мы не ожидаем каких-либо серьёзных изменений. Реакции Эйни полностью соответствуют принятой модели. Однако, кроме моих основных возражений, которые остаются в силе, я также считаю сомнительным включение в группу объекта N5 Лэйн, психологически он недостаточно устойчив.
— Решено было ввести Лэйна в близкое окружение Эйни, так как он оказывает полезное влияние на настроение и интересы других подростков. Вопрос о его дальнейшем использование или выводе из состава группы обсуждается. Наши специалисты высказались за дальнейшее использование, так как он обладает самым высоким интеллектом среди всех возможных участников и очень большим для своего возраста объёмом общих знаний, в том числе — о потенциальных объектах изучения.
В легенду Инесс специально для него ввели упоминание о том, что они с Лэйном дальние родственники — он считает Инесс троюродной сестрой своей матери. Это позволило установить с ним более близкие отношения, и в дальнейшем должно помочь ему адаптироваться в группе.
— Если ни у кого нет больше замечаний, то на этом можно закончить.
— Резюмируя: можно считать, что принятая программа
Участники совещания один за другим растаяли в воздухе.
***
III. Ужасная тайна
Назавтра утреннее обследование отменили — доктор Ивашов был занят. Эйни, как обычно, гуляла по парку. Цементные олени были на месте. Она раздумывала, куда бы пойти — все знакомые с утра на занятиях, готовятся к экзаменам. Можно единолично занять кинозал или библиотеку… По дорожке ей навстречу быстро прошла группа ребят. “Прогуливают занятия” — позавидовала она. Ей прогуливать уроки было уже не нужно: она больше не училась — зачем, если её всё равно наверно заспиртуют и поместят в музей…
Ребята шли на озеро. Один из них на секунду задержался возле неё:
— Привет, — это был один из тех парней, которых она вчера видела в бассейне.
— Пойдём с нами к озеру? — Она грустно покачала головой:
— Мне нельзя.
Ей понравилось, что он заговорил с ней, и она пошла рядом. Хотя за ворота её конечно не выпустят. Жаль, что как только он узнает, кто она… или что…
— Как тебя зовут?
— Эйни.
— Меня зовут Дейт. Ты хорошо плаваешь.
Она улыбнулась в ответ на комплемент. Это подразумевало “и выглядишь тоже”.
— Ты из школы навигаторов?
— Да… — он вдруг помрачнел. — Я здесь… на лечении.
Она удивлённо посмотрела на его спортивную фигуру:
— Ты выглядишь абсолютно здоровым.
— Я и сам так считал… но меня в середине семестра неожиданно отправили на обследование и заподозрили какую-то очень редкую болезнь, которая, как мне объяснили, абсолютно никак не проявляется, и вначале её очень трудно обнаружить — а потом она внезапно вызывает смерть. В любой момент. Теперь проводят тщательное обследование, и диагноз пока не подтвердился… Я почти уверен, что они ошибаются — но с таким подозрением, даже не подтвердившимся, меня всё равно уже не выпустят в Дальний космос — закончил он тихо.
— Я, кажется, понимаю тебя.
— Я была в Дальнем космосе — неожиданно для себя призналась она.
Он удивлённо посмотрел на неё:
— Сколько тебе лет? Пятнадцать?
— В августе исполнится шестнадцать.
Она пояснила:
— Мои родители работали геологами, вели свободный поиск на астероидах в секторе Икс Четыре. И с десяти лет брали меня на каникулы с собой.
Она помолчала. Придётся сказать всё… Пусть лучше он сразу всё узнает.
— А потом мы наткнулись на одну из последних баз Иксиан.
— И теперь я Иксианка — закончила она.
Она видела, как он на мгновение напрягся. Навигаторов учат бояться подобных вещей на уровне рефлексов — разум может не успеть в нужный момент.
Потом он расслабился и готов был уже рассмеяться:
— Ну… ты… даёшь…
Потом он увидел, что она продолжает смотреть на него без улыбки.
— Их десант проник на борт. Они не убили нас — как только их комплекс из вирусов и нанороботов проник в нашу кровь, мы должны были стать иксианами. Так и произошло — но не до конца. Мне потом объяснили, что всё дело в нестандартной разновидности биоблокады, которую нам всем сделали до этого. В результате образовался гибрид нашей нанотехнологии с иксианской: мы приобрели полный контроль над процессами в организме, но управляющая часть программы, которая должна была изменить нашу нервную систему, не сработала — мы продолжали считать себя людьми.