Тёмные сектора

Демидова Дарья

— Лакарта? Это помойка на севере Амиаты?

— Именно, красавчик.

— Боюсь, что там никого, но есть с десяток свободных агентов в Иматре. До Лакарты им пару часов лёта.

— Так прикажи гнать туда, пусть ждут у особняка Лао, а мы пока займёмся чем-то приятным, — глаза восьмой блеснули озорством и похотью, и она расстегнула пуговицу на его рубашке.

— Лао? Зачем? Мы только недавно там были, — как бы не хотелось сейчас нагнуть её и положить на стол, работа была для Хаоли не менее важна, чем хороший секс.

— Дин,

ты сидишь в этом кресле, только потому что обычно не задаешь лишних вопросов.

— Это так, но, госпожа… Ходят слухи…

— Какие слухи?

— Вся Амата и три «спутника» на ушах. Сначала Первая Делора, теперь Первый Лао на глазах трёх сотен студентов… Слышал, что даже на Первого Итана покушались…

— Слышал? Не прикидывался идиотом! Ты уже сотню раз проверил информацию. Я-то тебя знаю. А вот по поводу настроений на планетах давай-ка поподробнее!

Она грациозно села на стол перед ним, поставив ноги на кресло. Мыски туфель упёрлись в пах, и Дин невольно ахнул.

— Слушаю, — Сури скрестила руки на груди и надула губки.

— Госпожа… ходят слухи…

— Хаоли! Давай-ка, сопли не размазывай! — прикрикнула восьмая.

— Да, госпожа, — сглотнул нюхач. — Ходят слухи, что Первые разгневали Его. Что это месть сверхлюдям за Захверию, Оланииду, за лагерь смерти…

Сури размахнулась и залепила мужчине звонкую пощёчину. Глаза девушки заволокла чёрная пелена, но она быстро справилась с гневом и прошипела:

— Не смей говорить эту мерзость! Лагерь был создан, чтобы мятежники прекратили устраивать диверсии и убивать мирных аматийцев.

Хаоли потёр горящую щёку. Шестерёнки в голове крутились с немыслимой скоростью. Как объяснить, что происходит в обществе, не вызвав очередную вспышку у импульсивной Первой?

— Да, госпожа, простите. Но аматийцы так говорят. Они помнят, сколько там погибло человек. Цифра слишком велика… Да вы и сами не скрываете…

— Лекцию мне читать собрался? — вскинула брови Сури, сверля его презрительным взглядом.

— Нет. Я лишь докладываю о результатах работы нюхачей.

Голос Дина не дрожал, привык скрывать такие слабости, но страшно было всё равно. Он знал, что Сури его читала. Восьмая приподняла его голову за подбородок и заставила посмотреть в глаза. Минуту неотрывно сверлила, добираясь в самые тёмные закоулки мыслей. Похоть, страх, смирение, беспокойство, печётся о своей шкуре, но боится не только Первых… Если на Амате снова вспыхнет бунт, нюхачей разорвут в первую очередь.

Сури отпустила его и отодвинулась.

— Насколько всё плохо?

— Пока ещё всё под контролем. Тех, кто начинает вякать сразу отправляем в агентство и учим любить Совет. Я собирался завтра приехать с докладом к Первому Закарии, — Хаоли немного выдохнул. — Пока среди аматийцев только гуляют предположения и домыслы, главное, чтобы не нашлись те, кто начнёт баламутить остальных. А такие всегда были, если

верить отчётам моих предшественников.

— Но ты ведь знаешь, что с ними делать? Верно, милый? — оскалилась Сури.

— Да, госпожа, конечно, — улыбнулся он.

С теми, кому претил режим, что установили в обжитом космосе Первые, разговор был короткий. Обычно они просто исчезали, и их даже не пытались искать. Редкость в современном аматийском обществе, но нет-нет да вспыхивали неугодные настроения. В основном, тогда, когда Совет выносил приговор очередному эксперименту.

Сури встала со стола и разорвала материю пространства.

— Милый, через два часа твои ребятки должны быть в Лакарте, — приказала она и ушла.

***

— Вот как? Это плохо, — заключил Зак, выслушав доклад Сури.

Кроме них в гостиной Закарии была и Эмбер. Восьмая прервала их утехи, заявившись в самый неподходящий момент, но решила, что лучше сразу поговорить с первым. Вторая даже не потрудилась одеться — так, обернула вокруг груди серебристую шёлковую простыню и босиком спустилась вниз. Сейчас она вальяжно расхаживала по ковру кремового цвета с мягким толстым ворсом. Закария сидел на диване и попивал ану. Тоже полуголый — лишь свободные лёгкие штаны висели на бёдрах. Сури, как школьница сложив руки на коленях, пристроилась на стуле.

— Вот-вот. Аматийцы опять начинают сомневаться в нашей власти. Проходили уже, — поджала губы восьмая.

— Какая-то чёрная дыра кругом! — Закария ударил кулаком по мягкой обивке дивана. — Ну ничего, парочка стёртых с лица Аматы городов, и они снова станут послушными.

— Не хотелось бы доводить. Сучка Кара завоет, как всегда, а Дан ей поддакнет, — резонно заметила Эмбер.

— Не волнуйся, милая. Всё под контролем.

— Да ты что?! — воскликнула вторая.

— Эмбер, не суетись.

— Ты что-то знаешь? — она присела рядом и наклонилась к Закарии.

— Есть подозрения, но обвинять кого-то без доказательств не могу.

— Итан?

— Скорее всего. Ты не заметила, что наш бессердечный мальчик как-то странно ведёт себя в последнее время? — спросил Зак, зло сверкнув глазами, будто вместо Эмбер перед ним сидел тринадцатый.

— Ну не знаю. Обычно, задачи были простыми и ясными. Сказали уничтожить — уничтожь, а тут шерово дерьмо какое-то! И дальше только хуже! — отмахнулась она.

— Вот именно! И Итана никто не заподозрит, ведь у него нет сердца. Я сначала думал, это Лао, но нет. У Лао отобрали Алоафи. А Итан всегда импонировал ему, они, можно сказать, были близки. Так, может, Лао рассказал ему о своих экспериментах с силой?

— Хм, возможно. Я даже не знаю, что думать.

— Тебе и не надо. Лучше займись усмирением настроений, сделай заявление. Поставь рядышком Калеба, чтобы все сучки потекли и растаяли. Мне тебя учить? — он откинул прядь волос с её плеча и поцеловал ключицу.