Тёмные птицы
Шрифт:
– Да-да, я все понимаю. – Девушка хитро подмигнула Анисье.
– Пойдем вон туда, – предложил Рублев и повел Анисью обратно, подальше от зала. Он указал ей на одну из комнат и предусмотрительно прикрыл за спиной двери, когда она вошла. Повисло молчание. Анисья обернулась и с интересом поглядела на Рублева. Некоторая неловкость мешала ей начать говорить – после отказа от его предложения руки и сердца Анисья ни разу не оставалась с ним наедине.
– Поздравляю тебя со свадьбой. – Наконец она сама нарушила тишину, потому что если Рублев и хотел что-нибудь ей сказать,
– Я хотел спросить… – вдруг сказал он, и тут Анисья заметила, что он раскраснелся то ли от танцев, то ли от волнения. – Давно уже хотел, да все не было подходящего момента. Кто, если не я?
– Что? – На лице Анисьи появилось удивленное выражение. Задавать таинственные и непонятные вопросы было совсем не в его духе.
– За кого ты собираешься выйти замуж, если не за меня? У тебя должен быть кто-то на примете, иначе ты бы не отвергла такую партию.
– Ты правда думаешь, что сейчас самое подходящее время для этого разговора? – озадаченно спросила Анисья, никак не ожидавшая столь нелепого поворота событий и не имевшая понятия, как следует реагировать.
– Просто ответь мне. Ведь ты же не просто так отказала мне. Я считал, что нравлюсь тебе, что у тебя есть чувства!
– Не слишком ли много ты о себе думаешь? – Ее лицо тоже залилось румянцем.
– Я так и знал! Не было у тебя никаких чувств. Ты красива и бессердечна, как все и говорят.
– Вот что, значит, про меня говорят? Значит, по мнению всех, я должна выйти за любого, кто сделает мне предложение?
– Нет, Анисья! – Рублев явно не прорепетировал свою речь до конца и не был готов к такому яростному отпору. – Ты меня неправильно поняла.
– Леша, твоя невеста скучает! Иди составь ей компанию. – Она резко повернулась к выходу, мечтая побежать со всех ног, но узкое облегающее платье не позволяло этого сделать. Рублев поймал ее за руку.
– Постой! Ну что мы как дураки! – Он горько рассмеялся. – Извини меня. Ты сегодня очень красива. Впрочем, как всегда. Я больше никогда не встречу такой, как ты. Ну почему, почему ты так поступила? Мы могли бы быть счастливы!
– Спасибо, я очень тронута. Но тебя правда ждет невеста. И она не будет счастлива, если узнает, что ты тут говоришь мне.
– Но ведь это должна была быть не она! Это должна была быть ты!
– Мне шестнадцать. Шестнадцать! Я еще не хочу замуж! Может, лет так через пять…
– Но мне надо было обзавестись женой…
– Значит, это судьба.
Он грустно улыбнулся, и его напор и смелость куда-то улетучились.
Анисья снова увидела перед собой того Лешу Рублева, который ей нравился: красивого, смешного, с добрым, чуть наивным лицом. И пусть Митя считал его самодовольным индюком, на Рублева невозможно было долго злиться, поэтому и сейчас она улыбнулась ему в ответ.
– Пойдем к гостям, – предложила Анисья. – Я потанцую с тобой, хочешь? Могу пообещать, что буду танцевать с тобой один танец на всех званых ужинах.
Он молча кивнул и медленно притянул Анисью к себе. Их лица все сближались, и Анисья так и не поняла,
Внезапно шорох и скрип дверей оторвал их друг от друга. Анисья отпрянула от Рублева и обернулась, но ее взгляд выхватил только промелькнувший темный кафтан с еле заметной серебристой вышивкой на краю рукава, и сердце у нее вновь упало.
Сквозь приоткрытую дверь доносились звуки музыки, голоса и смех. Анисья взглянула на Рублева и направилась к выходу.
– Танец… – робко проговорил он.
– Танец будет, я же обещала.
В это время Митя поспешно покидал бальный зал, ведя за руку Марьяну. Он бы предпочел, чтобы к ним присоединился Сева, но тот куда-то исчез.
– С чего мама решила, что нам нужно выйти? Если честно, мне не хочется на улицу, – призналась Марьяна, кротко отводя взгляд.
– Но ты же не откажешься составить мне компанию?
– Нет…
За стенами поместья стояла душная испарина. По небу из-за дальнего холма крались дождевые облака, однако было жарко. Митя расстегнул ворот кафтана.
Дорожка через сад вела к небольшой белой беседке, расположенной на возвышенности и заросшей вьющимися розами. Из белых с мелкими трещинками круглых вазонов, расставленных вдоль тропинки, свешивались тяжелые синие листья. Вся зелень вокруг казалась набухшей от влаги.
В саду никого не было, кроме еще двоих – Вещего Олега и колдуна преклонных лет, идущего рядом. Митя только скользнул по ним взглядом, но Марьяна внезапно оживилась:
– О, я так и знала, что снова увижу их вместе!
– Кто этот человек? – спросил Муромец, которому лицо пожилого мага показалось смутно знакомым. Но они явно не были друг другу представлены.
– Николай Писарев, редактор газеты «Летопись-Экспресс».
– И что, Олег часто с ним общается?
– Долгая история. Однажды – давно – я подслушала их разговор на одном приеме. Писарев был в числе приглашенных, потому что профессор Звягинов должен был представить всем свое новое открытие и об этом нужно было написать в газете. Они с Олегом разговаривали очень тихо, словно не хотели, чтобы их услышали, хотя сидели тут же, вместе со всеми и прямо рядом со мной. Но я же Земляная! Мне было скучно, вас тогда не было… – Она бросила взгляд на Митю и, убедившись, что он теперь внимательно ее слушает, продолжила: – я от нечего делать стала подслушивать, о чем они говорят.
– И о чем же они говорили?
– О том, что потусторонние должны узнать о нас. Я знаю, что мой отец против этого. Все колдуны против. Мы столько лет прятались, жили отдельно…
– Почему они хотели, чтобы потусторонние узнали о нас? – Митя указал ей на скамейку в зарослях вьющихся роз. – Присядь.
Марьяна села и, по-детски округлив глаза, стала рассказывать дальше:
– В тот раз они этого не обсуждали. Но я знаю от папы, что именно было сказано. Этот Писарев, – она указала на пожилого спутника Вещего Олега, теперь уже шагающего далеко в глубине сада, – хотел получить поддержку у моего отца. Как они спорили!