Темные пространства

Горбачев Владимир Михайлович

— Скажите, а в каких отношениях ваш знакомый находился с бургомистром, с директором гимназии, с господином… э-э… Воллерзейном — с теми, кто пострадал во время этих событий?

— В каких отношениях? — Хупертс весьма удивился моему вопросу. — Но тут какое-то недоразумение. Тогда во главе гимназии стоял совсем другой человек, и учителя были другие. Надо сказать, Томас учился неважно, у него были конфликты и в гимназии, и с отцом… Но знаете, господин Кузениус, наш нынешний бургомистр, тоже учился неважно. Он был на год старше нас, да… Может, у него с Томасом и были какие-то стычки, но я точно не помню.

— Большое спасибо, господин Хупертс, — произнес я. — Вы оказали следствию неоценимую помощь. Увы, я должен забрать эти снимки с собой.

— Что ж, понимаю, — вздохнул хозяин. —

Но позвольте, вы берете только эти три? А остальные — я могу их теперь показывать? Публиковать?

— Можете, — сочувственно сказал я. — Но боюсь, что они мало кого сейчас заинтересуют.

Глава 10

СПАСИТЕЛЬНАЯ ТЬМА

Томас Готфрид Глечке родился 1 января 2001 года в Нанкине, где его отец продолжал миссионерскую деятельность, начатую за три года до этого в Восточной Африке. Как свидетельствуют документы, пастор Ганс Глечке был широко образованным и любознательным человеком, наделенным тактом и чувством юмора. Маленький Томас рос в атмосфере любви и заботы.

Ему было семь лет, когда семья вернулась в Европу. Из Китая Томас вез несколько папок с рисунками, коллекцию мечей — разумеется, игрушечных, но очень похожих на настоящие — и богатый запас впечатлений. Он умел говорить по-китайски, пользоваться палочками и непринужденно выполнять упражнения древней восточной гимнастики. Все это, соединенное с талантом рассказчика (причем рассказы обильно оснащались невероятными подробностями), обеспечило ему на первых порах стойкий интерес однокашников, граничивший с восхищением. Однако он скоро растерял свой авторитет: отчасти из-за своего физического недостатка (от рождения он хромал на левую ногу) и некоторой робости, но главным образом по причине неуемного желания командовать своими товарищами, от которых он требовал полной покорности — черта, которую дети не прощают, если претензии ничем не подкреплены. Теперь его рассказы встречали насмешками, над ним издевались. Он отгородился от них стеной отчуждения; Хупертс, Шиффер — вот весь круг его общения в старших классах.

Учился он неровно. Рано обнаружив способности в литературе, живописи, вообще в сфере художественного, он плохо успевал по естественным наукам, особенно по математике. Как обычно бывает в таких случаях, вначале он страшно переживал свои неудачи, а с определенного возраста, напротив, стал ими бравировать, легко вступая в перепалки с учителями. Понятно, что он доставлял родителям печали больше, чем радости. Особенно огорчало Ганса Глечке равнодушие сына к тому, что составляло смысл его собственной жизни — к религии, церкви, ее догматам и обрядам, — равнодушие, казавшееся особенно вызывающим на фоне стойкого интереса Томаса к другим областям трансцендентного. Его не интересовало бессмертие души, ее спасение, смысл жизни — нет, его увлекало сверхъестественное само по себе, как тайна, как спрятанный волшебный меч, который удачливый герой может отыскать, враз обретя превосходство над врагами. Еще в гимназии он зачитывался Каббалой и магическими трактатами, от которых перешел к трудам немецких и индийских мистиков и всевозможным модификациям восточных учений.

Переживания, связанные с этими поисками, навеянные ими образы составили основное содержание стихов, которые он начал писать еще в выпускном классе. Видимо, что-то было в этих темных, словно зашифрованных строчках, какой-то талант — ему довольно легко удалось издать первый сборник, а затем, уже в годы учебы в Берлине, и второй. Обе книжки получили хорошую прессу, о Томасе Глечке заговорили, как о талантливом представителе мистического направления поэзии. Однако третий сборник, на который он возлагал большие надежды, был встречен весьма холодно, отзывы о нем разочаровывали. Глечке тяжело перенес эту неудачу — он внезапно бросает университет и надолго исчезает из Европы…

Я захлопнул блокнот. И без его подсказки я наизусть знал дальнейшую биографию Томаса Глечке — во всяком случае, ее значительную часть. Немудрено — ведь я сам писал ее, или, если быть более точным, складывал, словно кусочки мозаики. Выполняя приказ Римана, отложил на сутки свои неотложные дела, все сотрудники

Управления по крупицам собирали сведения о нашем герое; мне оставалось лишь уточнить кое-какие детали и собрать все воедино. Картина получилась неровная — ясная вначале, она по мере приближения к нашим дням, к тому, что, собственно, составляло интерес следствия, все чаще заменяла факты размытыми предположениями; в самом конце зияли провалы. Как и прежде, мы не знали главного: где сейчас находится уроженец Нанкина и что он собирается предпринять.

Туман еще сгустился, и когда, отойдя на сотню метров от «головастика», я оглянулся, его уже не было видно. Впрочем, идти было недалеко. Что-то большое прошелестело в воздухе над головой: может, сова отправилась на охоту, спутав день с ночью? Дорожка плавно поднималась, огибая холм. Впереди что-то темнело, с каждым шагом все яснее проступали очертания стены, башенок по бокам ворот; вот уже видна и калитка. Старинный замок, оказав достойное сопротивление моим неумелым усилиям, в конце концов уступил, и я вошел в вымощенный булыжником двор. Загораживая полнеба, передо мной возвышался собор, рядом с ним угадывалась колокольня. Еще здесь были (я помнил план) две часовни, жилые помещения, с помощью крытой галереи соединенные с трапезной, хозяйственные постройки… Все вместе составляло аббатство святого Северина. Построено оно было в начале прошлого века для братьев-бенедиктинцев, однако в нынешнем столетии, после ослабления и распада ордена, успело сменить нескольких хозяев. С 49-го года, после переезда из Голландии и до своего закрытия в 60-м году, здесь располагался центр «Праджапати». Список сотрудников центра, обнаруженный в кельнском городском архиве, стал, пожалуй, самой ценной находкой за время наших поисков: Томас Готфрид Мария Глечке значился в нем под пятым номером, а замыкал список уроженец города Мурманска Максим Путинцев.

Следуя указаниям служителя мэрии, вручившего мне ключи, я обогнул собор и направился к боковой двери. Прежде чем вступить в борьбу с еще одним замком, я произвел небольшой опыт. Поднеся к лицу радиобраслет, я попробовал вызвать свой флайер.

Ответом было молчание. Столь же безуспешно закончились попытки связаться с Управлением, с его кельнским отделением, с мэрией Кисслингена. Связь отсутствовала. Невидимый, не улавливаемый никакими приборами экран по-прежнему окружал аббатство, отрезая его от внешнего мира.

Центр «Праджапати» был обычной организацией, отчасти лечебной, отчасти просветительской (если приобщение к так называемым тайнам Востока можно считать просвещением), которые в те годы возникали сотнями. Рекламный текст обещал каждому посетителю центра «полную и ясную картину состояния вашего организма, всех угрожающих ему недугов, как тех, что беспокоят, так и скрытых. Используя проверенные тысячелетиями методы восточной медицины, вы сможете существенно поправить свое здоровье. ЗДЕСЬ ВЫ СПРАВИТЕСЬ С НЕДУГОМ! Тем же, кто чувствует в себе стремление и силу продолжить движение по пути саттвы, здесь окажут помощь в овладении навыками самоуглубления, самосовершенствования и восхождения к Высшему Атману (за отдельную плату)».

Поначалу желающих получить «полную и ясную картину» было немного, и старинный особняк на окраине Харлема, где расположился центр, пустовал. Однако вскоре дела стали идти успешнее. Этому способствовали эпидемии кишечных и легочных заболеваний, вызванных не известными науке вирусами, которые сначала обрушились на Азию, а затем докатились и до Европы. Бессилие ученых, не поспевавших за появлением все новых и новых разновидностей возбудителей болезни, и регулярность эпидемий вызвали нечто схожее с наникой; в обществе пошли разговоры о новом СПИДе, о Божьей каре и вновь стала распространяться угасшая было вера в магов и колдунов. Смертность от эпидемий была не слишком высокой, гораздо больше было людей, потерявших зрение или слух или перенесших сложные операции на желудке. И вот выяснилось, что этим людям «Праджапати» часто может помочь, добиваясь частичного, а то и полного восстановления функций пораженных органов. Когда же стало известно, что никто из прошедших курс лечения в центре не стал жертвой новых эпидемий, поток посетителей резко увеличился.