Темные огни

Роджерс Розмари

Их разум еще противился тому, что в полном согласии совершали тела.

Разве имело значение, в чем и какими словами Стив Морган обвинял свою любовницу? Желание обладать ею он испытывал постоянно, как только пересекались их судьбы.

И Джинни, несмотря на ненависть к Стиву и только что объявленную ему войну, желала его как никого другого.

Зеркало на потолке добавило пикантности их любовным играм. Джинни не могла оторвать глаз от того, что видела на потолке. Она наблюдала, как равномерно двигается сильное тело Стива, видела свои руки у него на спине.

Когда все закончилось, они лежали рядом и волосы Джинни

разметались по груди Стива.

— О чем ты думаешь? — прошептала Джинни, желая нарушить затянувшееся молчание и отогнать гнетущую мысль о том, что она лежит на смятых простынях в комнате Сэма Мердока, тогда как сам хозяин играет внизу в покер с ее отцом и мужем. А может, игра уже закончилась? Что сделает Стив, если их застанет Иван?

— Сейчас я вообще ни о чем не думаю, — тихо ответил Стив. Он даже не взглянул на нее. Может, он все наблюдает за ней в зеркале на потолке? Вдруг, к ее удивлению, он нетерпеливо подтянул ее к себе. — Боже, Джинни! Похоже, я так никогда и не пойму тебя до конца! — Стив нахмурился. — Впрочем, мне вовсе этого и не хочется. Ты права — мне следовало держаться подальше от тебя.

Джинни сжалась под его жестким взглядом, размышляя о том, как еще он собирается мучить ее. Да, он опять овладел ею, показав свою дьявольскую власть над ней. Но ведь такое бывало и прежде!

Между тем Стив заговорил:

— Послушай, Джинни, зачем притворяться мученицей? Я вовсе не собираюсь, дорогая, портить твои отношения с мужем. Но мне все же хочется, чтобы ты ответила на мои вопросы.

Когда она попыталась вырваться, он крепко сжал ее, но теперь не было и признака страсти. Он строго сказал:

— Джинни! — и она почувствовала, как ее упрямство сменилось безразличием и усталостью.

Какой смысл во всем этом? Пока она не расскажет ему все, что он хочет, Стив будет держать ее при себе. А что произойдет с ней, ему безразлично. Джинни боялась даже думать о том, что случится, если князь Иван узнает обо всем. Черт побери Стива и ее проклятую слабость к нему!

И тут вдруг Джинни рассказала ему о Карле Хоскинсе. И зачем только Стив наврал, что тот умер от ножевого ранения? Ей-то лучше знать! На этот раз он не перебивал ее, но все больше мрачнел. Ну зачем, зачем ему надо знать об этом? Но потом Джинни выложила ему ту невероятную историю, которую поведал ей граф Черников. Ничего не утаила она и о князе Иване. Как убедить Стива, что она вышла замуж, не понимая что происходит?

Из гордости она не сказала о том, какую роковую роль в ее судьбе сыграл сам Стив. Нет, он никогда не узнает, какое горе испытала Джинни, когда он так легко отказался от нее. Пусть думает, что она столь же бесчувственна, как и он.

Выслушав ее исповедь, Стив Морган спросил:

— А что знает об этом твой э… сенатор?

— Ничего! А что мне было делать? Рассказать, как его женили на моей матери? И что я вовсе не его дочь? Ведь я даже не знаю, правда все это или ложь. А вдруг это интрига, смысла которой я не понимаю? Впрочем, даже если все это и правда, говорить уже не о чем. Я жена князя Сарканова и к тому же шлюха. Разве не в этом ты убеждал меня? Что ж, пусть так! Я тебе верю. Поэтому ты не несешь никакой ответственности за мою судьбу… Пожалуйста, Стив, — ее голос предательски дрогнул, — отпусти меня — у меня начинает болеть голова… Только бы мне найти хоть один порошок… Надеюсь, что он не унес все… — Джинни

трясло как в лихорадке. Наконец Стив отпустил ее.

Скорее бежать отсюда! Она соскочила с кровати. Джинни хотелось убежать от всего, главное — от предчувствия беды, которое сжимало ей сердце. Но более всего ей хотелось убежать от Стива, ибо она знала, что ему, всегда желавшему ее, нравится ее мучить.

Стив остановил Джинни, поняв, что она на грани срыва. Он поднял Джинни на руки и отнес в ее спальню. Она подумала: «А может, то, что произошло со мной сейчас, всего лишь тягостный сон?»

Стив опустил Джинни на кровать и заботливо укрыл одеялом.

Глава 22

В комнату заглянуло солнце, и Джинни проснулась. Натянув одеяло до самого подбородка, она размышляла, как жить дальше. Ночью ей снилось, что она лежит в постели в объятиях Стива и что он любит ее. Между тем Делия будто бы шепнула ей, что князь Сарканов требует, чтобы она с ним позавтракала.

— Принесла вам горячий кофе, мадам, — сказала Делия, озабоченно глядя в глаза Джинни. К несчастью, порошков у нее больше не было. Последний, лежавший на самом дне вышитого ридикюля, у нее еще вчера отобрал Стив. Он понюхал его, поморщился, попробовал на вкус и скривился.

— Джинни… — начал было он, но, встретившись с ней взглядом, вдруг замолчал: его поразили ее молящие глаза, в которых застыла боль. Он сказал:

— Ладно, я достану тебе немного лекарства, но мне надо знать, что это такое. Поэтому этот порошок я возьму с собой.

Почему Стив вдруг так переменился? Может, пожалел ее? Боже, как унизительна эта мысль!

Джинни держала чашку дрожащими руками. Делия раздвинула шторы, и солнечный свет ворвался в комнату. Стив, конечно, давно уже уехал, что несколько успокоило Джинни: теперь ему хотя бы не угрожает опасность. Но Стив велел ей остаться здесь. Интересно, почему?

Кофе согрел ее и немного прояснил мысли. Джинни выпила бы еще чашечку, но Делия, испуганная и бледная, попросила ее поскорее одеться. Джинни чувствовала себя как приговоренная к казни.

Умываясь, она думала, отчего князь Иван ведет себя столь деспотично. Раньше он сам приходил за ней, а теперь только приказывал. Как, однако, все изменилось! Князь Иван — ее муж, а Стив — любовник!

Вчерашний вечер походил на сон. Но сейчас начинался новый день, и в висках появилась привычная пульсирующая боль. Тело Джинни покрылось холодным потом, конечности ломило, веки чесались, а руки так дрожали, что Делии приходилось все делать за нее.

— А вот и ты, любовь моя! Надеюсь, ты хорошо спала?

Иван брился. Закончив, он поцеловал ей руку, и Джинни почувствовала знакомый запах его любимого одеколона. Потом он подтянул Джинни к себе и коснулся губами ее сжатых холодных губ.

Взглянув на себя в зеркало, Джинни отметила, что бледно-зеленое платье только подчеркивает ее восковую бледность.

— Да, — сказал между тем князь Иван, перехватив ее взгляд, — мы очень красивая пара, не так ли? Ты до сих пор не сказала ни слова, Вирджиния. Ты голодна? Может, хороший завтрак подкрепит тебя? По-моему, тебе надо почаще бывать на свежем воздухе и заняться физическими упражнениями. Посмотри на меня. Я не спал почти всю ночь, но чувствую себя бодрым и свежим. Более того, я даже готов выполнить одну неприятную обязанность, которая предстоит мне после завтрака.