Темные объятия
Шрифт:
А затем на него обрушилась тьма.
Саншайн едва успела подхватить незнакомца, прежде чем он рухнул без чувств. Застонав под тяжестью его тела, она все же каким-то чудом сумела удержать его от падения.
И аккуратно, как только могла, уложила на тротуар.
Да, аккуратно, как только могла ! А.учитывая габариты мужчины и его немалый вес, могла она не слишком много.
Откровенно говоря, ее спаситель рухнул на тротуар, как куль с мукой, звучно ударившись головой о бордюр.
—
Не хватало еще, пытаясь помочь, вместо этого окончательно его угробить!
Ладно. А теперь — что же с ним делать?
Здоровенный байкер-нелегал, затянутый в черную кожу, похоже, вырубился основательно и надолго. Нельзя бросать его на улице без присмотра. Что, если вернется та странная компания? Или просто какие-нибудь наркоманы захотят пошарить у него в карманах?
Это Новый Орлеан — на его ночных улицах и со вполне здоровым человеком может приключиться все, что угодно.
А уж с тем, кто валяется посреди улицы без сознания...
Страшно подумать, что могут с ним сделать как ие-нибудь злые люди. Значит, оставлять его здесь нельзя.
Но в тот миг, когда Саншайн уже совершенно растерялась и готова была запаниковать, она услышала, как кто-то окликает ее по имени.
Оглянувшись, Саншайн увидела, что к обочине подъезжает старенький синий «додж рэм» УэйнаСантаны. Сам Уэйн выглядывал из окна. Ему было всего тридцать три, но его красивое лицо с грубоватыми чертами выглядело намного старше, а черные волосы уже густо посеребрила седина.
Увидев его, Саншайн вздохнула с облегчением.
Уэйн опустил окно и высунулся наружу.
— Эй, Саншайн, что у тебя тут?
— Уэйн, как хорошо, что ты здесь оказался! Пожалуйста, помоги мне затащить этого парня в машину.
Уэйн скептически поднял брови.
— Он пьян?
— Нет, ранен.
— Тогда вызови «скорую».
— Не могу. — Она бросила на него умоляющий взгляд. — Прошу тебя, Уэйн! Мне нужно отвезти его к себе.
— Он твой приятель? — с еще большим сомнением поинтересовался Уэйн.
— М-м... в общем-то, нет. Мы просто... ну... столкнулись здесь.
— Тогда не трогай его. Пусть сам выкручивается как знает. Не хватало тебе еще одной истории с байкером!
— Уэйн!
— Саншайн, а если он бандит?
— Как ты можешь так говорить?!
Семнадцать лет назад Уэйн попал в тюрьму за убийство по неосторожности. Отсидев свой срок, вышел и попытался устроиться на работу. Но никто не хотел брать к себе бывшего заключенного. Без денег, без жилья, без надежды на будущее, Уэйн уже готов был совершить новое преступление, чтобы вновь отправиться в тюрьму, — там, по крайней мере, кормят... Но решил попробовать в последний раз — и пришел наниматься в клуб, принадлежащий семье Саншайн.
Несмотря на протесты отца, Саншайн взяла его на работу.
С
— Ну Уэйн, я тебя умоляю!.. — взмолилась Саншайн, одаривая его тем жалобным взглядом, который никогда не подводил ее в общении с мужчинами.
Не подвел и на этот раз: сердито ворча, Уэйн заглушил мотор и вышел из машины.
— Рано или поздно доброе сердце доведет тебя до беды. Ты хоть что-нибудь о нем знаешь?
— Ничегошеньки!
Только то, что он бросился ее спасать, когда любой другой прошел бы мимо. Такой человек не причинит ей зла.
Вдвоем с Уэйном они попытались поднять незнакомца, но это оказалось не так-то легко.
Ну и здоровяк! — пропыхтел Уэйн, когда им кое-какудалось поставить его на ноги, под держиваяс двух сторон. — И весит, должно быть не меньше тонны!
Саншайн не могла с ним не согласиться. Незнакомец был огромного роста — по меньшей мерешесть футов пять дюймов, и, казалось, состоял из одних стальных мускулов. Кожаная куртка плотно облегающая тело, не скрывала мощ ною,мускулистого торса.
Никогда еще Саншайн не случалось прикасаться к такому сильному мужскому телу!
Наконец, не без труда, им удалось затащить бесчувственного незнакомца в машину.
Мотор взревел, — «додж-рэм» направлялся к клубу. Саншайн уложила голову незнакомца к себе на плечо и откинула с его лба вьющиеся золотистые волосы, чтобы рассмотреть его лицо.
В его облике было что-то дикое, неукротимое. «Древний воин», — почему-то подумалось ей.Спутанные золотистые кудри до плеч как будто говорили о том, что он сознает свою красоту, но не уделяет ей особого внимания.
Над плотно сомкнутыми веками изогнулись дуги бровей, заметно темнее волос. На щеках и подбородке уже проступала легкая щетина. Даже сейчас, без сознания, он был потрясающе красив. И не просто красив: при взгляде на него замирало сердце, и в самой глубине ее существа пробуждалось страстное желание.
Но больше всего привлекал ее запах незнакомца — теплый запах кожи и здорового мужского тела. Хотелось уткнуться носом ему в шею и вдыхать, вдыхать этот чудесный запах — пока не опьянеешь от него, как от вина.
— А все-таки, что с ним стряслось? — вернул ее на землю голос Уэйна. — Хоть это ты можешь объяснить?
— Попал под карнавальную платформу.
Даже в полумраке салона Саншайн безошибочно распознала во взгляде Уэйна крайнее изумление.
— Под карнавальную платформу? Откуда она взялась? Ведь до Карнавала еще несколько дней.
— Понятия не имею. Должно быть, он прогневал богов.
— То есть?
Снова проведя рукой по взъерошенным золотистым волосам незнакомца, Саншайн обнаружила на его левом виске две тоненькие косички. Рассеянно поигрывая ими, она ответила на вопрос Уэйна: