Темные грезы
Шрифт:
— Искренне надеюсь, что все сказанное вами сейчас является лишь плодом богатой юношеской фантазии, — после минутного раздумья произнес Абрамс. — Потому как, если это окажется правдой…
Вместо того, чтобы закончить фразу, Верховный Хранитель устало рухнул в свое кресло.
— Из событий последнего времени можно сделать вывод, что вы четверо стали представлять серьезный интерес для темных. Думаю, стоит проверить циркуляры каждого из вас. Особенно такой необычный, как у вас, Тали.
Тут я инстинктивно потянулась к карману, и обреченно поняла, что мой коммуникатор
— Боюсь, он сгорел вместе с остальными вещами.
— Превосходно, — ударил по столу Абрамс, откинувшись на спинку кресла. — Вы предлагаете мне поверить на слово, что Соулривер чудесным образом мог на расстоянии гипнотизировать вашу подругу? А заметить это мог только неисправный коммуникатор, от которого осталась лишь горстка пепла. И теперь мы должны поднять на ноги всех хранителей, проверять циркулярные сети, основываясь лишь на одних ваших догадках?
Я растерянно посмотрела сначала на Клауса, который выглядел совершенно потерянным, потом на нахмурившегося Дина. Видимо, он, как и я, ожидал от Абрамса какого-то решения, а не волны сомнений.
— Ладно, — выдохнул Джошуа, смерив каждого из нас скептическим взглядом. — Так или иначе, вы правильно поступили, что сообщили об этом. Но теперь нам предстоит много работы. Вы, трое можете пока быть свободны. Возвращайтесь в Академию. Однако, если вспомните что-то еще, без промедлений докладывайте мне.
— Но мы могли бы…
— Что могли бы? Помочь? — холодным тоном перебил меня Верховный Хранитель. — Мисс Тали, вы и так проявили достаточно участия, чтобы загнать не только себя, но и весь город в довольно затруднительное положение. Займитесь учебой. Это лучшее, что вы можете сейчас сделать для себя и окружающих.
И кто меня тянул за язык?
— Вы, наконец, должны понимать, какой ценой обходится ваша безответственность, — добавил Абрамс и вновь указал рукой на дверь. — Повторюсь, вы можете идти.
Не рискуя больше возражать, мы развернулись и друг за другом покинули кабинет одного из правителей Эстера. За окном начинало светать, заливая длинный и пустой коридор Штаба рассветными лучами солнца. Я переводила молчаливый взгляд с одного задумчивого лица на другое, пока не решилась озвучить повисший в воздухе вопрос.
— Что мы теперь будем делать?
— Ты разве не слышала Абрамса? — продолжая хмуриться, ответил Дин. — Лучшее, что мы сейчас можем — это вернуться в Академию. Возможно, мы, и правда, привлекли к себе слишком много внимания. Нужно быть осторожнее.
Клаус молчаливо кивнул, а я удивленно подняла брови, так как, кажется, впервые слышала от них призыв усмирить свою безбашенность. Жаль, что этого не случилось раньше. До того, как Джоан стала жертвой Соулривера и угрозой не только для себя самой, но и для Академии.
Глава 12
Резкая вибрация заставила меня вздрогнуть и открыть глаза, но яркие лучи солнца заставили тут же зажмуриться. Вытянув руку, я на ощупь старалась найти на прикроватной тумбочке новый коммуникатор. Непривычные сигналы уже не раз заставали меня врасплох, а неожиданное
Пальцы ухватили коммуникатор, и прежде, чем открыть его, я перевернулась на другой бок, пытаясь отгородиться от слепящего солнца.
«Увидеться так и не удалось. Но целители говорят, что ей значительно лучше» — гласило сообщение от Клауса.
Недолго думая, я черкнула ему спасибо. Хотя, по сути, никаких новостей и не было. Одно и то же сообщение я получала уже третье двулуние подряд.
Легкий стук, и в дверном проеме появилось улыбчивое лицо мамы.
— Милая, пора вставать…о, ты уже не спишь? Завтрак почти готов.
— Хорошо, мам, — улыбнулась я в ответ. — Сейчас спущусь.
Но как только дверь закрылась, я уткнулась лицом в подушку. Не думала, что когда-нибудь так случится, но возвращаться в Академию не хотелось. Снова бесконечные лекции, изнурительные тренировки и занятия для кандидатов. Но сейчас рядом не было человека, которому можно пожаловаться на усталость, монотонные речи преподавателей и очередные издевательства Йозефа Картера. Если не считать странных попыток Терри набиться мне в подруги, я внезапно оказалась в полном одиночестве.
К тому времени, как я смогла подняться, сходить в ванную и привести себя в порядок, волшебные ароматы маминой выпечки уже распространились по всему дому.
— Это что, вафли? — восторженно протянула я, спускаясь по лестнице. — Мама, если ты не прекратишь так меня кормить, я скоро не влезу в тренировочную форму.
— Толстая стражница, вот это умора! — тут же рассмеялась младшая сестра.
— Анна, а ну, прекрати! — грозно посмотрел на нее отец, выглядывая из-за газеты. — Что я говорил насчет разговоров с набитым ртом?
Пока я садилась за стол, мама уже поставила передо мной тарелку со свежей, еще горячей вафлей, а вместе с ней и стакан апельсинового сока.
— Мам, ну что ты, я могу и сама о себе позаботиться.
— Милая, мне же не в тягость. Когда в следующий раз ты еще сможешь пожить с нами? А сейчас, словно ты и не переезжала в студенческий кампус.
Пока Академия не отремонтировала женское общежитие, мне пришлось вернуться на время к родителям, чему они, конечно же, обрадовались.
— Верно, как будто и не поступала в эту свою Академию, — переиначил ее слова папа, все также краем глаза наблюдая за нами из-за выпуска свежих новостей.
— Опять начинается, — закатила глаза Анна, когда родители заворчали по поводу моей учебы. — Сейчас спросят, чему тебя будут обучать на этой неделе? Еще одному способу, как стать убитой?
— Анна, чтоб тебя! — выругался отец, сминая газету и замахиваясь на сестру.
Та испуганно взвизгнула и вылетела из-за стола, чем рассмешила меня. В эти минуты, рядом с отцом, матерью и, как всегда, несносной сестрой, мне особенно не хотелось никуда ехать. Что бы ни происходило со мной за пределами дома, я всегда могла вернуться сюда, где все оставалось неизменным. Даже несмотря на то, что родителей возмущали методы Академии, дома я всегда могла рассчитывать на поддержку и понимание.