Темные Дни
Шрифт:
Порывшись в шкафу, я достала наши запасы. Очевидно, что традиционный материал не стал бы работать в этом случае. Пыль феи, огонь, связывающие заклинания - у меня было чувство, что с этих вещей Мередит только бы похихикала, как от щекотки. Но под всей этой жаждой власти и безумием, ведьма или нет ведьма, эта сука все ещё была человеком. И люди, независимо от того, насколько сильными они были, имели свои слабости.
Я вытащила подарок папы, который он послал мне на мой шестнадцатый день рождения. Блестящий и по-прежнему новый, в своем антикварном случае. Большинство девушек моего возраста использовали
Пахло домом.
После того, как я была одета и хорошо вооружена, я вытащила последний элемент из шкафа. Старая книга охраны, которую Кендра подарила мне несколько Рождественских вечеров назад. Мередит была довольно задиристой. Все, что я могла сделать, это лишь немного увеличить наши шансы. Конечно, Валефар согласился помочь освободить моих родителей, независимо от того, в какую игру он играл, он не мог вернуть свои слова, но все ещё оставались три последних Греха и их невинные прогулки. И, конечно, сама королева сумасшедших, Мередит. Что-то подсказывало мне, что Валефар не собирался делать что-то ещё.
– Пора, - сказал Лукас, стоя в дверях.
Вставая со стула, я взяла кристалл халцедона и сунула его в карман, а затем открыла книгу. Указывая на страницу, я передала маркер Лукасу и приподняла свою рубашку
– Тебе нужно нарисовать это на моей спине.
Он немного покраснел, но не задавал вопросов. Был небольшой хлопок, когда открылась крышка маркера, и послышался слабый шепот фломастера по коже. Холодный кончик маркера был абсолютным контрастом с огненными кончиками его пальцев и того, как они скользили по моей спине. Круги и круги, я почти могла представить, как сложный дизайн принимал форму. Он был художником, а я была его произведением.
Через несколько минут кончик маркера исчез, оставив только тепло его пальцев. Они восстановил дизайн, скользя по моей спине от плеча к плечу. Вверх по спине до моей шеи, а затем вниз по моему позвоночнику.
Дрожь пробежала по мне, и я попыталась повернуться, но Лукас остановил меня.
– Подожди, - прошептал он, его голос был хриплым.
Кончик его пальца снова начал работать, на этот раз что-то определенное. Буквы. Первая была легкой. Все начиналось с моего правого плеча.
Я
Он отступил немного, чтобы написать следующую.
Л
– Впервые, - прошептал он.
– Я ни о чем не жалею.
Ю
Я закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. Это не честно. Я хотела иметь с ним больше времени.
Б
Л
Ю
– Лукас...
Я не хотела, чтобы он заканчивал. Все только стало бы сложнее.
Т
Е
– Тссс...
Б
Я
Я повернулась к нему лицом. Он знал, как я относилась к слову на букву «Л», поэтому нашел способ сказать мне это, фактически не говоря этого.
– Ты вернешься обратно в коробку.
Было
– Я знаю. Но я принял это. Тебе нужно сделать то же самое.
Я закрыла глаза и прижалась к нему.
– Поцелуй меня.
Его губы слегка коснулись моих, а затем оторвались. На мгновение, я была уверена, что это все, что он закончил и собирался уйти, но через несколько секунд его тепло вернулось, и мой мир взорвался.
Он развернул меня вокруг и поднял на стол, руки были везде. Я бросила мою рубашку на пол, мне было все равно, что я сидела в своей комнате, целуя горячего парня, который, по существу, был технически достаточно стар, чтобы быть предком, в одном моем черном спортивном бюстгальтере и любимых потертых джинсах.
Его пальцы пробежали по моим голым рукам от плеча до запястья, а затем снова назад, прежде чем оказаться на моей шее, чтобы запутаться в длинные пряди моих темных волос. Эти поцелуи были не такие, как раньше. Жадные. Смешанные с гневом, страстью и желанием. Интенсивность всего этого немного испугала меня, но, более того, это привнесло в меня больше, чем я когда-либо считала возможным.
Я обхватила своими ногами его тело в попытке притянуть нас ближе друг к другу. Нет места. Я не хотела, чтобы что-то было между нами. Мои джинсы, его одежда - все это слишком нас ограничивало. Я двинулась, чтобы взяться за края его футболки, но он остановил меня, хватая мои запястья в свои руки и отравляя их прочь за мою спину.
– Нет, - выдохнул он, прижавшись к моим губам.
– Просто не двигайся.
Я повиновалась, резкое волнение как электричество пролетело через все мое тело. Я ожидала, что он сам сделает все почести, но вместо этого, его руки снова закружили на моей талии, пальцы впились в кожу. Я ахнула, не от боли, а от удивления, и укусила его за нижнюю губу.
– Просто...
– резко вдохнул он, сгибая пальцы, когда я прошлась линией поцелуев по его шее.
– ...не двигайся.
– Мы могли бы...
– скомандовала я.
– Я хочу...
Сердце билось так, что стало соответствовать моему, Лукас напрягся в моих руках.
Мгновение спустя, неприятный холодок подул через комнату. Палящий зной и покалывание исчезло слишком быстро, и я поняла, что он отошел.
Когда я открыла глаза, он исчез. Вышел из двери и уже проделывал свой путь вниз по лестнице.
Я начала следовать за ним, но вспышка белого бросилась мне в глаза. Какой-то сложенный кусок бумаги на краю стола.
Я развернула его, и мое дыхание перехватило. Удивительно точная, спящая версия меня была изображена на бумаге. Одна рука скрывалась под диванной подушкой, другая обернулась вокруг большой книги. Несколько прядей волос лежали на моей щеке, а остальные застилали мое голое плечо. Губы слегка приоткрылись, как будто я что-то шептала. Девушка выглядела такой юной. Такой невинной. Было что-то сильное на этой страничке. Такое глубокое. Такой видел меня Лукас? Эта деликатная вещь, которая выглядела такой хрупкой? Такой ломкой? В нижней части страницы какая-то надпись была нацарапана элегантной прописью, она гласила: «Мое Спокойствие».