Темные Дни
Шрифт:
Я потащила его прочь от ворот в обход. Я знала, что, на самом деле, камеры, подключенные к ограждению по периметру, были там только для показухи. У них даже нет ночной охраны.
Когда мы перелезли через забор, я вытащила ключ.
Лукас посмотрел через плечо.
– Который из них?
Подавая ключ, я прищурилась в темноте. Мне пришлось наклониться назад, потому что Лукас закрыл весь свет.
– Похоже, это номер блока семьдесят пять.
День рождения мамы был пятого июля. Я не имела возможности встретиться с моим дедом, но рассказы мамы были о грубом человеке
Знак над нами указывал на номера в задней части участка.
– Сюда, - воскликнула я и сорвалась с места. Я слышала шаги Лукаса за мной. Я искала ряд, пока, наконец, не нашла номер семьдесят пять. Затаив дыхание, я сунула ключ в замок. Он идеально подошел! Потянув ручку, я открыла дверь и замерла.
– Ад в град...
У меня не заняло много времени, чтобы выяснить, почему дедушка держал это в секрете.
Коллекция из самых опасных инструментов и артефактов, о которой я когда-либо читал. Это то, что дедушка пытался скрыть. Мама потеряла бы дар речи, если бы она увидела это.
Без дара речи и пуская слюни.
– Что это?
– Лукас поднял маленький черный камень.
– Боже мой! Положи!
– я схватила камень у него и аккуратно положила в ту коробку, откуда он его взял.
– Если трясти этот камень, то он вызовет демона смерти.
– Звучит плохо.
– Эм, алло? Демон смерти? Да. Просто ничего не трогай.
После того, как я была удовлетворена тем, что ему можно доверять, и он не уничтожит нас, я приступила к работе.
Пока организация развивалась, в ней не было ничего такого. Мама, должно быть, получила свой менталитет воришки от дедушки. Тут были целые груды непонятных коробок, пачек старых книг, и мне даже показалось, что тут был гнилой яблочный огрызок. Или эта могла быть половина сэндвича. Я не могла сказать точно. Но, если по-честному, то я и знать этого не хотела.
– Вот, - сказала я, поднимая стопку книг.
– Просмотри их, может, ты найдешь что-нибудь полезное.
Шансы были невелики, но, по крайней мере, это было безопасно. Он не мог случайно проклянуть нас или вызвать что-то уродливое.
Хотя...
– И не читай ничего вслух.
В то время как Лукас приступил к работе над книгами, я начала осматривать первую кучу коробок. Первые несколько штук были меньше, чем остальные, и набитые камнями.
Ну, большинство были похожи на камни. Кварц, оникс, халцедон...коробки были полны. Некоторые камни были простыми, другие висели на тонких цепочках серебряных или кожаных шнуров. Некоторые из них были отполированы, блестящие и совершенные, как те, которые вы хотели бы увидеть на витрине ювелирных изделий. Другие были в их естественном виде. Казалось, они были вытащены прямо из земли. Черт, некоторые из них были еще покрыты грязью.
Следующая коробка, которую я открыла, была полна бумаг. Старые квитанции, счета, я даже нашла объявление Сирс. Там была большая скидка на холодильники на той неделе. Коробка за коробкой, не было ничего, что можно было бы считать полезным для нашего нынешнего затруднительного положения.
– Я думаю, что нашел что-то.
Лукас
Я опустилась на землю.
– Хорошо...
Он подтолкнул ближайшую книгу по полу.
– Что ты видишь?
Страница была похожа на сетку с именами, все они были связаны.
– Похоже на родословную.
– Смотри дальше, - разбушевался он, стуча по странице.
– Посмотри на детали.
Я взяла книгу и посмотрела на открытую страницу. Это начиналось с Саймона и заканчивалось моей мамой, но кроме этого я ничего не видела.
– Они все...Даркеры?
Лукас взял книгу обратно.
– Мужчины. Все потомство Даркеров - мужчины. До Клэр.
До меня до сих пор не дошло.
– Ну, ладно. И?
Он поставил книгу.
– Ты не находишь это странным?
– Ну, конечно, это немного пугающе, но нет причин, чтобы бить тревогу.
Указывая на верхнюю часть страницы, он вздохнул.
– А это? Это просто пугающе?
Его палец был на Саре, жене Саймона. Я пожала плечами.
– Посмотри на даты. На дату смерти.
– 1868. И?
Лукас закатил глаза.
– Саймон и сын Сары Эндрю родились в 1868 году, в тот же самый год, когда она умерла.
Я до сих пор не понимала, к чему он клонит.
– Медицина была не такой, как сейчас. Много женщин умирали во время родов тогда.
– Ты права. Но разве тебе не кажется странным то, что то же самое случилось со всеми из них?
Когда я исследовала левую часть этого дерева, то увидела, что он был прав. Каждая женщина до мамы умерла при родах. Почему я не увидела этого?
– Вот дерьмо.
– Поэтому вопрос в том, почему Клэр отличается? Не только по тому, что она была первой женщиной потомства по линии Даркер, но она была первой матерью, которая не умерла во время родов.
– Это вопрос? Я думаю, что именно из-за этого это и произошло в первую очередь!
Лукас нахмурился.
– Да, конечно. Но почему твоя мать выжила, когда ты родилась? Что сломало цикл?
Сломало цикл.
Я не ответила. Вместо этого, я начала копаться в куче книг перед нами. Узел начал формироваться в моем животе. Большой. Когда я не нашла ничего, я вскочила на ноги и нырнула в кучу книг у дальней стены. Что-нибудь. Тут должно было быть что-то. Что-то, что противоречит страху в моей голове.
Лукас не обращал внимания.
– Это было не потому, что ты была девочкой, - продолжил он.
– Я полагаю, если бы это было правдой, то мать Клэр была бы жива.
Был миллион возможных ответов, прыгающих в моей голове, почему жены Даркер всегда умирали во время родов. Все началось с жены Саймона. Саймон, который разозлил Мередит, обвиняя ее в убийстве Лукаса, а потом захватил её с помощью ведьмы Белфейр. Его обвинения заставили её бежать из города, так и не заполучив своего маленького вечного счастья с отцом Лукаса. Она могла бы легко что-то сделать. Проклянуть Даркеров.