Тёмные дни

Михайлова Екатерина

Поначалу она плакала. По утрам все подушки были промокшими от слёз, а глаза — красными и опухшими. Но теперь у неё не осталось сил даже на слёзы. Юте казалось, что даже если она захочет поплакать, то не сможет выдавить ни слезинки.

Она думала, что со временем станет легче. Но это было не так. Дыра в груди, где когда-то билось её сердце, разрасталась лишь сильнее. Ей казалось, ещё немного, и она поглотит её целиком. Никогда больше не будет прежней Юты. Останется лишь тень с её бледным, печальным лицом.

Она

пробовала думать о Гвирне, о его предложении. Даже пыталась представить, как выходит за него замуж, как живёт с ним. Но эти картинки постоянно застилало лицо Корта. Когда он смотрел на неё, когда говорил с ней. Каким он предстал перед Ютой в последний раз на Стене, и в ту ночь, когда Корт поцеловал её. Она не могла думать ни о чём другом. Только о том, где он, как переживает случившееся, и что ей теперь делать, без него.

Его лицо было единственным, что она видела каждый раз, как закрывала глаза. И чем больше проходило времени с расставания, тем эти видения становились навязчивее. Словно его призрак шёл за ней по пятам и днём и ночью.

Юта тяжело вздохнула и повернулась на бок. Как вдруг тьма в углу комнаты зашевелилась. Юта чуть не вскрикнула от испуга. Она отчётливо ощущала чьё-то присутствие.

С колотящимся сердцем девушка села в постели.

— Кто здесь? — тихо спросила она темноту. — Утагиру, это ты?

В ответ — тишина.

Юта медленно встала. Наощупь приоткрыла потолочное окошко. И во второй раз чуть не вскрикнула от неожиданности. Сперва увидев в углу комнаты силуэт сидящего на полу человека. Затем — осознав, кто этот человек.

Сперва она замерла, парализованная нахлынувшими эмоциями. А затем, не соображая, что делает, бросилась к нему. Юта обнимала крепкие плечи, гладила жёсткие чёрные волосы, уткнувшись в горячую шею. Слёзы бесконтрольно текли у неё по щекам. Она чувствовала, что наконец-то, впервые за долгие недели, снова может дышать.

Медленно крепкая мозолистая ладонь опустилась ей на спину. Это простое прикосновение заставило Юту очнуться. Она словно поняла, что это не сон и не очередное видение. Утирая заплаканное лицо, Юта отстранилась, чтобы посмотреть на Корта.

Родное лицо было так близко. Тёмная кожа, иссушенная солнцем, немного грубые, но мужественные черты лица: орлиный нос, широкие скулы, — всё было так прекрасно и так знакомо. Но взгляд синих, словно горный хрусталь, глаз был обращён не на Юту, а куда-то внутрь себя. Юта вдруг засомневалась, понимает ли Корт, где находится? И как он тут очутился в таком состоянии?

Юта думала, что боялась, когда взор Корта становился холодным, словно лезвие тергеда. Она думала, что испугалась, когда увидела выражение глаз Корта на Стене, перед тем, как он исчез. Но это всё было ничем по сравнению с испугом, который Юта испытала сейчас.

— Корт! Корт! — Юта начала трясти мужчину, пытаясь привести

в чувства.

Наконец Корт посмотрел на неё. Его взгляд начал проясняться.

— Юта?

— Корт! Слава богам! — выдохнула Юта с облегчением. — Ты вернулся!

Но мужчина лишь нахмурился и покачал головой.

— Нет, — протянул он медленно. Казалось, человеческая речь даётся ему с трудом. — Я пришёл, потому что… — Корт хмурился, силясь собрать слова в связное предложение. Он начал заново: — Я пришёл, чтобы… — Корт пожевал губами, но так и не смог закончить.

Юта попыталась сделать это за него.

— Ты пришёл, чтобы начать строить город в пещерах?

Корт отрицательно мотнул головой.

— Чтобы помочь людям? Чтобы договориться с Гвирном по поводу лиатрасцев? — гадала девушка.

— Я пришёл, чтобы увидеть тебя, — наконец закончил Корт. Он выглядел удивлённым, будто сам только что осознал сказанное.

Юта почувствовала, как в груди расползается тепло. Дыра, зиявшая там долгие недели, словно вмиг затянулась. Но девушка заставила себя думать о деле. Ей надо узнать намерения Корта относительно людей. Надо что-то решить со строительством города. Остальное — потом.

— Но ты останешься? Ты же поможешь? Мы ждали тебя всё это время. Ты виделся с Уги? Они с Даром пытаются как-то удержать ситуацию. Но мы не могли начать строительство без тебя. Нам надо…

Корт резко закрыл рот Юты рукой. Он яростно замотал головой. Девушка замерла.

— Перестань, прошу. Я пришёл не за этим. Я ни с кем не виделся, кроме тебя. И ни с кем не увижусь. Я заночую в пустыне, а завтра утром снова отправлюсь в Лиатрас, — с трудом, делая паузы между словами, проговорил ругат.

Он устало потёр лицо руками. И Юта вдруг увидела. Только сейчас — измождённое лицо, заросшее чёрной бородой. Тёмные впадины под глазами, острые кости, выступающие под грязной, превратившейся в лохмотья одеждой. Юта пригляделась и вдруг поняла, что на Корте одето то же, что в их последний день в городе.

Она опешила. Слова застряли в горле. Неожиданная радость сменилась волной боли. Не своей собственной, — его.

Поддавшись порыву, Юта снова крепко обняла мужчину.

— Прости меня, Корт. Прости, прости меня. Прости, — повторяла она без конца. А Корт медленно гладил её по худой спине.

Так они просидели несколько часов. Без слов, лишь крепко обнимая друг друга, боясь отпустить. Как будто стоит им разжать объятия, и в руках останется лишь пустота. Как будто они существуют только в миг, когда касаются друг друга.

— Вообще-то, я хотел кое-что рассказать тебе, — произнёс Корт тихо. Юта отстранилась и села на пол напротив мужчины.

— Я не был уверен в том, что должен беспокоить тебя этим. Но, — Корт вздохнул.

Юта взяла его за руку.

— Пожалуйста, скажи.