Тёмные Агнцы
Шрифт:
— Ничего, — наконец пусто отозвался он.
— Разве такое возможно? — усмехнулась Робин.
Но Эррол никак не реагируя и даже не глядя на неё, не ответил. Он словно не услышал её, казалось, был поглощён только показателями на своём устройстве.
— У каждого человека обычно есть хотя бы парочка различных интересов, — продолжала тем временем Робин. — Вот мне нравятся путешествия, вечеринки и музыка. Я люблю играть на гитаре и петь, люблю танцевать. А ещё я люблю драгоценные камни и мечтаю вновь собрать коллекцию… Полгода назад у меня была такая, но когда нас арестовали, то всё изъяли, — на мгновение
— Нет, — бесцветно бросил Эррол.
— Что «нет»?
— Мне нравятся книги.
— Книги и только?
— Да.
— Серьёзно?
— Да.
Этот странный сухой диалог и то, что Эррол по-прежнему не обращал на неё внимания, царапнули Робин по нервам — невольно создавалось впечатление, что её даже не существовало, а напарник просто разговаривал сам с собой.
— Может у тебя есть хотя бы любимое блюдо? — девушка сделала новую попытку расшевелить его.
— Нет.
И опять это сухое «нет», от которого у Робин даже свело челюсть.
— Тебе что же, плевать что есть? — чуть повысив голос, вопросила она.
— Главное, чтобы было полезно для здоровья.
И всё. Никаких уточнений. В голове Робин проскользнула нервирующая мысль, что Эррол не человек, а какой-то киборг.
— А выпить любишь? — уже не надеясь получить нормальный человеческий ответ, спросила она.
— Вода, чай.
— А алкоголь?
— Нет.
— Потому что это не полезно для здоровья?
— Да.
Эррол даже не уловил в её голосе сарказм, из-за чего Робин вздохнула и закатила глаза.
— Невероятно! Ты что робот какой-то!
Её нежно улыбающиеся до этого губы нервно поддёргивались, а мягкий от природы голос наполнился нотками желчи.
— Я человек.
От очередного абсолютно бессмысленного ответа Эррола, хотя она не задавала вопроса, а утвердила, Робин так хмуро уставилась на него, что невольно казалось, будто её брови полностью упали на глаза. Очарование Эрролом, словно пелена, спала с глаз Робин, но и возникшее раздражение не отвратило её, а напротив распалило ещё больше. Это было похоже на то, как азарт завладевает людьми во время проигрышей, когда они нервируют их, страшат, но при этом вызывают желание выиграть во чтобы то ни стало. Так и Робин решила, что первое впечатление часто обманчиво, и вместо того, чтобы вновь предпринимать бесполезные попытки разговорить Эррола, она решила расспросить о нём Тэмлин, чтобы в следующий раз, когда останется с ним наедине, попасть точно в цель. То есть заставить его раскрыться ей.
Провал в общении с Эрролом уязвил гордость Робин, так как раньше она не испытывала подобных проблем во взаимодействии с парнями, которые не казались ей какими-то сложными существами, напротив, они были так же просты, как учебник по математике для первоклассников. Сейчас же перед Робин словно оказался трактат по высшей математике, но она была отнюдь не из тех, кто быстро сдавался, тем более теперь это уже был вопрос принципа.
Внутри неё всё горело от возмущения. Робин считала себя достаточно симпатичной и никогда не испытывала недостатка внимания от противоположного пола, но сейчас своим поведением Эррол впервые вызвал у неё сомнения в собственной внешности.
— Эррол, ты гей? — девушка тут же задала пришедший ей на ум вопрос.
— Нет.
Исчерпывающе. Робин сделала вывод, что Эррол либо был не способен изъясняться более подробно, либо просто не хотел.
— У тебя когда-нибудь была девушка? — продолжила допрос Робин.
— Что ты имеешь ввиду?
Хоть какой-то прогресс, не заезженное и до одури выводящее из себя «нет» и любой другой его короткий ответ, а первый вопрос! Робин от облегчения шумно выдохнула, и на губах её вновь заиграла хитрая заинтересованная полуулыбка.
— Ты встречался с кем-нибудь? — с радостью уточнила она. — Любил кого-то?
— Нет.
И снова знакомое «нет» сбило с её нежных губ улыбку. Однако в этот раз это не взбесило её, а навело на странную мысль, которую она в следующую секунду озвучила.
— Ты девственник?
— Нет.
А в этот раз Робин испытала неприятный укол, одновременно похожий на отвращение и ревность. Парни, занимающиеся сексом с девушками, которые им даже не нравятся, как минимум настораживали, а вообще Робин таких не могла уважать, для неё они были не более, чем животные, идущие на поводу низменных инстинктов.
Разочарованная ответами Эррола Робин больше не делала попыток узнать его лучше, поэтому остальное время они шли молча.
Сделав большой крюк по району, на обратном пути ребята внезапно услышали шум и остановились, одновременно посмотрев в ту сторону, откуда он исходил — в узкий переулок между зданиями. Устройство в руках Эррола не показывало скачков энергетических вибраций, поэтому мысль о внезапном появлении нергарри, а следом и возникший в душе Робин страх — девушка всё ещё их побаивалась несмотря на три месяца работы, — она отбросила сразу.
Напарники продолжали настороженно наблюдать за переулком, на всякий случай выхватив пистолеты, однако через некоторое время в темноте показались очертания человека, а ещё через мгновение он сам. Вид у того был бомжеватый: старая потрёпанная и ужасно грязная одежда, сильно заросшее бородой лицо, спутанные волосы выбивающиеся из-под дырявой шапки. Человек шёл, приволакивая ногу, из-за чего по перепонкам зловеще царапал раздававшийся в густой тишине шоркающий звук. Глаза мужчины сильно косили и были пусты, что невольно делало его похожим на живого мертвеца, от чего по спине Робин пробежал холодок, который в следующую секунду сменился ужасом, когда она увидела вытекающую из его носа и ушей кровь.
Едва глаза человека, сделав по орбите белка круг, остановились на ребятах, они приобрели осмысленное выражение, а губы тронула слабая улыбка.
— Помогите… — вдруг прохрипел мужчина. — Умоляю, помогите…
Робин не могла заставить себя сделать даже шаг, несмотря на то, что человеку была нужна помощь медиков, ведь он явно был болен. Но прежде, чем девушка подумала об этом, прозвучал выстрел, отдавшийся эхом не только в её ушах, но и троекратно разнёсшийся по гнетущему безмолвию района. Робин увидела проступившую на лбу мужчины кровь, а в следующее мгновение он покачнулся, начал заваливаться назад и упал с глухим ударом, подняв с асфальта пыль.