Тёмные Агнцы

Мира Кьярр

Тэмлин подняла на Руне заплаканное лицо, и он тут же припал к её губам крепким и опаляющим душу поцелуем, словно подводя некую черту, но призрачную, не навсегда. Как будто этот этап их жизни был завершён, но впереди их ждали новые неизбежные встречи. Пусть им и не суждено было остаться вместе до конца своих дней, но ничто не мешало им в будущем видеться хотя бы изредка, зато эти встречи будут для них обоих дороже, чем что-либо ещё в их странных наполненных постоянной борьбой жизнях.

Разъединив губы, Руне в последний раз заглянул Тэмлин в глаза, но так проникновенно, что она будто услышала его обещание прийти к ней снова,

как если бы они сейчас общались мысленно. Это дало лейтенанту силы наконец отпустить его, и Чёрные Каратели посадили своего главаря в машину. Тэмлин ещё долго стояла как прикованная к одному месту, глядя в след удаляющему автомобилю, который, мелькнув блестящей на солнце точкой на горизонте, исчез.

Тревор встретил уставших, но довольных рейнджеров, которые при помощи Кваме и Мэй, поддерживая друг друга, уже шли ему навстречу.

— Рад видеть вас всех живыми, — бесстрастно произнёс он.

— Ой, да пошёл ты, — с полуулыбкой бросил ему Хью, с одной стороны поддерживая Шермана, которого с другой поддерживал Кваме.

Тревора никак не задела грубость Хью, напротив уголки его губ впервые приподнялись в подобие улыбки, а душу охватил покой. Он глубоко выдохнул, испытав облегчение от того, что все его дети остались живы.

— После такого побоища, надо бы выпить, — сказал Фредерик, неся обессиленную Розалин на руках, которая доверчиво положила голову ему на плечо.

Млея от нежного подбитого личика девушки, он не сдержался и буквально присосался к её потресканным губам, что Розалин совершенно не смутило, ибо она пылко ответила на этот глубокий французский поцелуй.

— Я за! — чуть ли не подпрыгнула Робин и тут же сморщилась от боли в ноге.

Моргана везла на каталке Мэй, рядом шёл Эррол и Найджел.

— А где Фрэн? — оглядев всех, вопросил Тревор.

— Её нигде нет, — тихо выронил Эррол, проходя мимо директора. — Даже трупа нет.

Тревор впервые нахмурился, в глазах отразилось беспокойство. Заложив руки за спину, но так ничего и не ответив, он, развернувшись, направился следом за ребятами.

Забрав Тэмлин, они приехали к расположенному на окраине города близ залива Пьюджет-Саунд, куда не ступало нергарри, трёхэтажному квадратному зданию, выданному им правительством города до момента восстановления бюро. Выложенное чёрно-белой плиткой здание имело плоскую крышу и панорамные окна, сквозь которые рейнджеры увидели расположенную на первом этаже столовую с одной стороны, а с другой просторный зал. В округе больше не было других построек, само здание было окружено аккуратным, хоть и высоким, газоном, не было даже ограждения и ворот.

К приезду рейнджеров здесь находилось полно народу. Агенты в чёрном командовали людьми, которые приводили здание в порядок, убирали комнаты, меняли постельное бельё, вносили технику и одежду, расставляли по периметру охрану. Здесь их так же ожидал медперсонал, который тут же занялся ребятами, пока Тревор о чём-то переговаривался с главным из правительственных агентов.

Через час директор нашёл в зале Эррола, вновь стоявшего у книжного шкафа, и Найджела, развалившегося на мягком диване, который любовался свежими швами на своей руке, ласково поводя по ним пальцами. Эти двое единственные оказались в более лучшем состоянии, чем остальные, оставшиеся под наблюдением врачей в общей комнате, оборудованной агентами под больничную палату.

— Найджел, — обратился Тревор к пареньку, который

замер, но даже не взглянул на него. — Я обнаружил Фрэн недалеко от Бикон-Хилл по её чипу.

Он передал ему местоположение капитана на карте по сотовому, и видео само высветилось на телефоне Найджела, включив голографический экран. Бросив взгляд на изображение, парень остался внешне безразличен.

— Не знаю, что она там забыла, но найди её и приведи сюда, — последнее бросил Тревор, выходя из зала.

Найджел бодро вскочил с дивана и тоже направился к выходу, а уже через пять минут выехал в нужном направлении на служебном автомобиле.

Через полчаса парень был на месте, ведь в опустошённом покинутом большинством населения городе не случались больше пробки на дорогах, как это бывало раньше. Зданием, в котором судя по передачи сигнала находилась Фрэн, оказался недостроенный небоскрёб, хотя в нём уже были поставлены стены и выложены лестницы, поэтому Найджел спокойно прошёл внутрь и начал двигаться к указанной на экране его сотового цели. Но вот он преодолел семь этажей и оказался в нужном месте, однако вокруг не было ни души, лишь сплошная пустота обнимала его холодными руками, да строительные материалы одиноко валялись повсюду.

Найджел всё же осторожно прошёл по периметру помещения, куда в многочисленные большие проёмы для окон врывался ветер и, разгуливая по кругу, несколько раз едва его не сдул. И вот, посреди помещения, среди всевозможного хлама между раскиданными балками Найджел нашёл, но не Фрэн, а её крошечный чип в лужице крови, украшенной кусочками плоти, как блюдо на Хэллоуин. Осознав, что капитан каким-то образом вырвала из себя чип, что было крайне опасно, и просто сбежала, Найджел переменился в лице и, почувствовав как сдавило лёгкие, опустился на корточки.

Некоторое время он тупо смотрел на её кровь, пытаясь выровнять дыхание. В его глазах застыло болезненное непонимание, парень словно боролся сам с собой, но в конечном итоге, пригладив вспотевшие, несмотря на холод зимы, волосы, нажал кнопку вызова на сотовом.

— Её здесь нет, — тихо обронил он в ухо Тревору. — Она вырвала из себя чип.

— Что?! — директор, пребывая в своём новом временном кабинете, аж подорвался с кресла. — Как это возможно?..

Найджел промолчал.

Тут на другой обычный старенький, лежавший на столе, телефон Тревора поступил вызов со скрытого номера. Директор тревожно смотрел на телефон, не решаясь ответить, но звонок был на удивление долгим. Холод интуитивного осознания пробежался по спине Тревора, и, бросив Найджелу подождать, он ответил на этот настойчивый вызов.

— Здравствуй, — послышался уставший охрипший голос Фрэн.

Грязная и растрёпанная, со множеством как рванных ран так и просто ссадин и синяков, выделяющихся на её болезненно-серой коже болотно-синими пятнами, с мерцающими не до конца стёртыми следами биолюминесценции и запёкшейся собственной кровью она сидела в одних трусах в кабине пилота небольшого самолёта, ранее принадлежавшего бюро. На правом предплечье красовался свежий бинт, плотным кольцом сжимающий место, где внутри её тела ранее располагался чип. Эту глубокую рану капитан самостоятельно сшила пару часов назад, и теперь, окончательно выбитая из сил, почти лежала в кресле. Её сильно потряхивало, учащённое сердцебиение заставляло девушку тяжело со свистом дышать так, что грудь слишком часто поднималась и опускалась.