Темноты
Шрифт:
Когда его коснулась чья-то рука, Дрен был почти уверен, что это Арэйзра. Мужчина медленно обернулся.
— Ну вот, становится ещё веселее! — сказала женщина. — Покажи себя, муж, — и не вздумай врать о собственном имени. Я узнаю ложь.
На задавшей вопрос дворянке — женщине, а не девушке, как заметил Кален, — было оборванное чёрное платье, а волосы, должно быть, были зачарованы — на глазах гвардейца пряди извивались и шевелились, словно серебристые гадюки. Подол платья был вызывающе коротким — платье больше показывало, нежели скрывало. Кален узнал персонажа,
— Выбирай слова обдуманно! — произнесла незнакомка с полумаской на лице, насмешливо улыбаясь. — Я брала уроки у самой леди Айлиры, чьё умение определять правду славится во всём Глубоководье! Я могу услышать нотки лжи в голосе или прочесть их по лицу… — пальцы девушки пробежались по его шлему. — Да, я могупрочесть твоё лицо, если ты будешь так добр снять с себя это, — дворянка убрала руку и усмехнулась — как кошка, увидевшая мышь. — Но сейчас сойдёт и имя.
Кален лихорадочно пытался придумать ответ.
— Но леди, моё имя…
Девушка довольна улыбнулась, видя его замешательство.
— Я не имею в виду Ваше настоящееимя, дорогой сьер, — произнесла она и показала на его наряд. — Я имею в виду, кто же Вы сейчас?
Лучше не стало — на это у Калена тоже не было ответа.
— Отстань от него, Пламя, — раздался из-за спины Калена ядовитый голос, и Дрен почувствовал, как кто-то взял его за руку. — Я первая его увидела!
Пламя. Эта кличка ему была знакома. Кален не помнил настоящего имени девушки, но Леди Пламя, наследница Дома Вэйвсильвер, прославилась на всё Глубоководье своим острым язычком. Мужчина припомнил, как Целлика рассказывала какую-то громкую историю, связанную с Леди Пламя, и пожалел, что слушал в пол уха. Но и услышанного хватило — Кален вознёс хвалу богам за «спасение».
Это было до того, как он оглянулся.
Кален уставился на изящную женщину, на которой было вечернее платье из чёрной кожи и ткани — и того, и другого было не так много — которое едва прикрывало её самые интимные места. Волосы девушки были окрашены в снежно белый цвет, а кожа — в чёрный — это прекрасно сочеталось с цветом её одеяния, в особенности, с сапогами на высоких шпильках длиной с добрый боевой кинжал, благодаря чему ростом девушка достигала Калена. Женщина пальцем провела по рукояти хлыста, обмотанного вокруг талии.
Калену потребовалось не так много времени, чтобы узнать тёмную эльфийку-дроу, жрицу паучьей богини Лолс. Дрен знал, что та, конечно же, не была дроу, поскольку даже не сделала попытки как-то замаскировать человеческие черты. Неудивительно: дворянская молодёжь больше тяготела к показушности. Хлыст тоже не совсем подходил: этот, скорее, был атрибутом жрицы Ловиатар, богини боли.
«Симбул» возмущённо ахнула. Оглянувшись, Кален заметил, как в её глазах зажглось пламя, которое, конечно же, было волшебного происхождения.
— Возможно, ты и увидела его первой, Талантресс Роринхорн,
Леди Роринхорн Калену столь же хорошо была известна — Целлика что-то упоминала и об этом скандале, хотя Дрен не помнил деталей. Зато он вспомнил, что дворянки лютоненавидели друг друга, и каждая пыталась превзойти соперницу в любой мелочи: лучшие рестораны, последние веяния моды, брак, — всё, в чём было возможно соревнование. Да всё Глубоководье, окажись город поставлен на кон.
— Недоразумение, — сквозь зубы процедила Талантресс.
— Ммм. О, да ты ж вырядилась в кожу, словно шалава какая-то, — не унималась Пламя.
— Как же хорошо, что я не забыла, — ответила Талантресс, — какая ты гадюка.
Пламя что-то довольно прожужжала — а скорее, промурлыкала — глядя на Калена.
— Мммм. Вот ведь заноза на жопе, — и стрельнула глазами на Талантресс.
— Ррр! — Талантресс зло посмотрела на соперницу. — Задолбала, шлюха поддварфная!
— Любильница соснуть тухлого членца! — Пламя приложила пальцы к губам и медленно их облизала.
— Какая мерзость! — ярость овладела Талантресс лишь на мгновение, но, судя по всему, девушка умела владеть собой не хуже Арэйзры. Она невинно закусила губу. — Я всегда с удовольствием читала рассказы в газетах о всех тех покрытых потом и грязью мужчинах из доков, ошивающихся вокруг поместья Вэйвсильверов. Уверена, они весьма усердно потрудились над твоей…посудиной.
— Это уже перебор! — оборвала её Пламя и посмотрела на Калена. — Мы позволим Лорду Неизвестномурешать.
— Что? — поперхнулся Кален.
Пламя взяла его под правую руку и прижалась к ней. Улыбка её могла резать алмазы, а взгляд сулил смерть. Если легендарная Симбул была хоть вполовину так опасна, неудивительно, что ей удавалось так долго держать в ужасе Тэй.
— Выбирай, — холодно произнесла женщина.
Талантресс так же прижалась к его левому боку. Кален был почти рад, что не столь уж многое способен почувствовать, иначе бы происходящее отвлекало гораздо сильнее.
— Тебе лучше выбрать меня, иначе ты пожалеешь, — прошептала Роринхорн. — Я лично об этом позабочусь.
— Выбери меня, — мурлыкнула Пламя ему в другое ухо. — Со мной гораздо веселее, нежели с ней, — тон девушки сменился с обольстительного на приказной. — А мои дядья богаче — в подчинении у них гораздо больше наёмников, способных перерезать глотку обидевшему их племянницу.
— Эм, — мысли Калена пытались сравниться в скорости с колотящимся сердцем.
— Дурачок! — произнесла Пламя. — Вы хотите меня, да, сьер?
Талантресс дёрнула Калена за другую руку.
— Он танцует со мной.